Книга Охотник за головами, страница 24 – Гловер Райт

— Я не хотел показаться бестактным. Просто мне не терпится выложить вам все факты.

— Я не обиделся. Валяйте, выкладывайте.

— Картер сказал мне, что Бреннигэн обставил дело так, будто отравился за ланчем и решил поэтому остаться дома вместо того, чтобы, как было запланировано, отправиться с ним в аэропорт. Бреннигэн солгал относительно отравления. Он взял такси и поехал в бар. Больные так себя не ведут.

— Этого нет в показаниях Картера полиции.

— Он не доверяет тамошним властям. Во всяком случае, в сложившихся обстоятельствах.

— Вам, однако же, он доверяет – или, возможно, у него имеются какие-то причины отправить информацию именно этим путем. – Премьер-министр пристально посмотрел на Риордана. – У вас есть какие-нибудь соображения насчет того, почему он решил довериться именно вам?

— Он телохранитель. Он потерял Бреннигэна – и, соответственно, свою репутацию. Вам ведь известно, как реагируют телохранители в таких случаях? Он хочет искупить свою вину. Ему известно, что у меня имеется доступ на самый верх. Имеется доступ к вам, господин премьер-министр. Он хочет установить истину. И я тоже. Хочу особо подчеркнуть это еще раз до завершения нашего разговора. Я хочу установить истину. И тоже чувствую свою ответственность за происшедшее. В конце концов, именно я вовлек Патрика Бреннигэна в ольстерские дела.

— Риордан, истина заключается в том, что Бреннигэн подставился, и мы, возможно, никогда не узнаем почему. Истина заключается в том, что прямые пути в этом особом мире никуда не ведут, и он не делится на черное и белое – повсюду преобладает серый цвет. Вы пробудили в Бреннигэне интерес к провинции – что ж, такова ваша служба, такова ваша ответственность, и вы в этом деле очень хорошо себя проявили. Но с самого начала инициатива применительно к Ольстеру исходила от него. Интерес у него пробудился еще до встречи с вами. – Премьер-министр бросил взгляд на часы. – Скоро начинается заседание кабинета. Прошу прощения.

— Господин премьер-министр, выслушайте меня! Если Картер прав и на него напали спецвойска, может быть, даже «техперсонал», то…

— Нет! Остановимся на этом. Не обращая внимания на абсурдность, на абсурдную оскорбительность ваших предположений, не говоря уж об опасности, из них вытекающей, обратимся к фактам. А ими вы владеете лучше всех. ИРА было нужно убить Бреннигэна или любого другого на его месте, кто вознамерился бы произвести крупные инвестиции в экономику Северной Ирландии. Им эти инвестиции не нужны, а нам нужны. Нам Бреннигэн нужен был живым. С какой стати нам было желать его смерти?

— Не знаю. Потому-то я сюда и приехал. Мне нужны ваши гарантии нашего неучастия в этой расправе. Мне известно, что в ИРА хорошенько подумали бы, прежде чем убивать американца. К тому же американца ирландского происхождения. Это или глупо или лишено всякой логики, а повстанцев в наши дни ни дураками, ни безумцами не назовешь. Вам известно, какие суммы они собирают на правое дело в Соединенных Штатах?

— Огромные суммы. Так что, может быть, здесь они столкнулись с проблемой выбора из двух зол. На войне приходится кем-нибудь или чем-нибудь жертвовать, а ведь идет самая настоящая война. И они сделали то, что вынуждены были сделать, чтобы предотвратить реализацию крупного инвестиционного проекта? – Премьер-министр резко оттолкнулся от стола. – Риордан, возвращайтесь в Ольстер, переговорите с Картером, объясните ему истинное положение дел. Эти обвинения – а выглядит все именно обвинениями – никуда не приведут его, только посеют новые опасности. Меньше всего нам нужны осложнения с США. Мы навели мосты – и это потребовало от нас времени, выдержки и колоссального дипломатического искусства. И я не хочу, чтобы эти мосты оказались взорваны. Вы меня хорошо поняли? Мы с президентом США сегодня с утра беседовали. И это был непростой разговор. – Он замолчал, задумался, затем бросил взгляд на Риордана. – Крайне важно, чтобы вы убедили миссис Бреннигэн покинуть провинцию. Мы отвечаем за ее безопасность и за безопасность ее детей, а после ее выходки в телевизионной программе я не в состоянии ничего гарантировать. Она сама-то осознает в полной мере, какое заявление она сделала? С каким предложением выступила? Миллион долларов за головы убийц ее мужа!