Книга Грехи маленького городка, страница 117 – Кен Джаворовски

Габриэлла обвила меня слабыми руками. Я приподняла ее, упираясь в колени девочки своими, развернула и усадила в каталку.

— Вот и хорошо. Хорошо. Солнце встает, уже краешек видно. Только помни: не подглядывать. Смотри вниз, ладно? Только вниз.

Я не была уверена, что Габриэлла слушает, и говорила лишь ради того, чтобы нарушить словами тишину и заглушить собственные страхи. К пляжу вела дорожка из жесткого пластика, и я покатила по ней инвалидную коляску. Та скрипела и гремела колесами, и я металась между желанием помчаться вперед и попыткой двигаться медленнее, чтобы не сделать больно Габриэлле, которая тихо застонала, когда каталку тряхнуло.

Мы поднимались на дюну, пока дорожка не привела нас на гребень и впереди не открылся океан.

— Почти добрались! – с деланой радостью в голосе воскликнула я.

Дорожка закончилась.

Я уже слышала звук прибоя. Мы были, наверное, ярдах в пятидесяти от воды.

— Я тоже стараюсь не смотреть на океан. Не хочу увидеть его раньше тебя. Пусть это произойдет одновременно. Не поднимай пока глаза.

Габриэлла ничего не сказала.

— Ты слышишь меня?

Она кивнула один раз.

И этот кивок, слабое движение головы вверх-вниз, вдруг сломало меня. Я задержала крик в глотке, пока не стало больно. Потом обошла каталку и встала впереди нее.

— Девочка моя, Габриэлла, послушай. Дорожка кончилась. Но я запросто тебя донесу. Зацепись руками мне за шею. Всего еще разок. Сможешь?

Она чуть сдвинулась, давая мне возможность подсунуть руку ей под коленки, а вторую – за спину и поднять. Я знала, что Габриэлла худая и легкая, но сейчас она показалась мне еще и очень маленькой.

Я чувствовала отчаянное биение ее пульса. И быстрое рваное дыхание у меня на щеке.

Организм девочки отказывал.

Горло снова сдавило, и мои слезы закапали на лицо Габриэллы.

— Мы почти добрались. Посмотри на меня. Сможешь? Посмотри на меня. Не страшно, если не получится, но…

Ее глаза открылись и заглянули прямо в мои.

И я сделала шаг вперед, держа Габриэллу на руках. Мы смотрели друг на друга.

Моя нога ступила на песок.

— Все будет отлично, – произнесла я все тем же обнадеживающим тоном, который раздражал меня саму. А потом оборвала себя. Сжала зубы. Сглотнула комок боли в горле. – Мы обязательно доберемся, – пообещала я и поглядела прямо на девочку, стараясь передать ей свою силу, или стойкость, или что там еще кипело внутри: мне было не до того, чтобы анализировать свои ощущения. – Раньше я так… так боялась, Габриэлла. Боялась всю свою жизнь. Меня пугала любая ерунда, и я лгала всем и каждому, а в первую очередь – себе. Уверяла, что не лгу, но лгала. А еще мое лицо – я так его стыдилась. Очень-очень сильно. Мне говорили, что стыдиться нечего, но это были только слова, пустые слова. Но теперь я боюсь чуть меньше, и только благодаря тебе. Честное слово. И я постараюсь, чтобы так было и дальше, я буду думать о тебе и… у меня нет сил врать. Ты знаешь, что с тобой происходит. И если есть рай, ты окажешься там, это я тебе гарантирую, и однажды мы снова встретимся, ты и я. Встретимся на пляже. Будем обниматься, и вспоминать эту нашу потрясающую ночь, и смеяться, и радоваться, когда снова увидим друг друга.

Я шла и смотрела на Габриэллу. А она смотрела на меня.

Набежала волна и захлестнула мне ноги. Подул ветерок. Мелкие брызги морской воды окропили нам на щеки – словно нежное прикосновение ручки младенца.