Книга Темная флейта вожатого, страница 109 – Владимир Волков

Стаев приспосабливался, учился выживать в новой среде. Какое-то время сопротивлялся новым порядкам, но в конце концов сдался. Ну да, прогнулся, но до откровенной наглости не опускался. Не брал деньги с ларечников, отказывался от взяток, не делал многого, что творили братья по оружию, пользовавшиеся своим положением, из-за чего и прослыл чудаком.

В 2000-м он устроился по протекции в прокуратуру Зареченского района, стал зарабатывать прилично, женился во второй раз. В общем, жизнь наладилась, и тут на тебе! – «Белочка». И вот теперь ты мертв. И это не метафора, не фигура речи, не иносказание. Опустела без тебя земля. Старый Стаев умер при пожаре в больнице, а новый еще не появился.

Новый… Новые люди. Общество будущего. Исправление мира. Слова из автобиографии Шайгина посыпались как горох из дырявого мешка. И тотчас перед ним, как живой, предстал вожатый в галстуке, но не постаревший, каким видел его Стаев в изоляторе, а симпатичный молодой человек, фото которого красовалось на стенде почетных работников лагеря. Герой. Настоящий советский педагог. Воспитатель.

Стаев автоматически достал из ящика стола альбомный лист, карандаш и принялся черкать на нем. Начал с угла и, постепенно увеличивая амплитуду движений, продвигался к центру. Он черкал и думал, стараясь прогнать из сознания образ пылающей больницы.

На неделе надо съездить в управление, написать рапорт. Потом, наверное, стоит попрощаться с ребятами, накрыть поляну. Все-таки столько лет вместе проработали. Хотя какое там, к черту, празднование… Нужно подумать о будущем! Чем заняться? Куда податься? Как зарабатывать деньги? Ведь ничего больше он делать не умеет, кроме как ловить бандитов.

Его размышления прервал звонок. Стаев отложил карандаш и вышел в коридор. Он удивился, открыв дверь. На пороге стояла Рада, как всегда в черном, торжественная и мрачная. В руке у нее был коричневый пузатый портфель.

— Я по поручению Олега, – заговорила она своим невероятным голосом. – Он велел передать это. – Она показала на портфель. – Здесь копии всех документов по делу. Они пригодятся вам.

— Для чего?

— Для расследования.

— Какого еще расследования? Меня отстранили. Теперь дознанием занимаются генпрокуратура и ребята из спецслужб.

Глаза Рады раскрылись чуть шире.

— Мы просим вас провести свое, неофициальное расследование.

— Что? – Стаев даже открыл рот. – Кто это мы? Ведь родители только мешали мне…

— Не все. И вы не знаете, почему они так поступали. У всех разная мотивация. Среди нас по-прежнему нет солидарности. Кому-то все до фонаря. Кто-то категорически против поисков. Но есть и такие, которые хотят если не вернуть своих детей, то хотя бы узнать правду.

— Ага! Теперь вам правды захотелось! – Стаев осклабился.

Рада как будто не заметила ерничанья в голосе капитана.

— Кроме вас, ее раскопать некому, – заговорила она. – К тому же… Вам не будет покоя, если вы откажетесь. Вы это сами понимаете. И у вас преимущество перед московскими следователями. Вам удалось продвинуться дальше всех. И в нужном направлении. Вы совершенно правы: Шайгин действовал не в одиночку. Так сказала и моя мать. Она потомственная гадалка. И она никогда не ошибается.

— Ну, гадалке, конечно, можно доверять! – усмехнулся Стаев.

— Не всякой. Но моей матери можно.