Книга Темная флейта вожатого, страница 152 – Владимир Волков

Так сидел Стаев, думал и не заметил, как побледнели и пропали звезды, как посветлело небо за окном. Больница просыпалась. В коридоре зашаркали подошвы о линолеум. То приближались, то удалялись торопливые шаги, говорили беспокойные голоса, доносились вскрики и возгласы. Через несколько минут дверь распахнулась. На пороге стоял удивленный заведующий. За ним возвышался грозный Петров.

— Так, это еще что? – сказал заведующий строгим голосом. – Вы что здесь делаете? Как вы сюда попали? Кто вам разрешил?

— Хватайте его! – приказал Петров.

И Стаева вывели из палаты Шайгина.

2

Капитана привели обратно в общую палату, откуда выгнали всех пациентов. Стаев поправил казенную полосатую пижаму и сел на край железной кровати с плоским матрасом, положенным на скрипучую панцирную сетку. Петров долго смотрел на капитана, как бы решая, куда его лучше ударить.

«А где остальные двое – Иванов и Сидоров? – подумал Стаев. – Наверняка толкутся где-то поблизости».

— М-да, ты был прав, – заговорил «дознаватель», садясь на стул напротив капитана. – Труп Майи действительно не подвержен никаким изменениям. Понимаешь? Пролежал на жаре трое суток и – ничего. Хоть бы запах появился или пятнышко. И никто не может сказать, почему так происходит. Врачи в растерянности. Девочку как будто забальзамировали, только без всяких веществ. Это просто… немыслимо.

Петров вперил взгляд в переносицу Стаева, как будто присосался невидимым жалом.

— И да, тела мертвых пионеров 1977 года тоже не разлагались, – продолжал Петров. – Ты все правильно запомнил. Мы подняли из архива документы, изучили их. Сами тела, к сожалению, кремировали. А представляешь, что было бы, если по истечении двадцати шести лет они…

Дознаватель не договорил, отвел взгляд к окну, но тут же снова повернулся.

— Какая связь между этими делами? – Петров наклонился к Стаеву так близко, что чуть было не клюнул его носом. – Что тебе рассказала Шайгина? Мы знаем, что ты разговаривал с ней. О чем?

Стаев вздохнул. Петров выжидал, но снова заговорил:

— И да, родители в самом деле мешали поискам. Один поджег лес, еще несколько пытались увести следствие по ложному пути. И бунт подняли тоже для этого. А знаешь, почему они мешали? Ты же в курсе, что в десятом отряде детишки не простые были?

Стаев слегка пожал плечами. Петров расценил это как удачу и продолжал:

— Об этом все знали. И родители, и учителя, и служащие лагеря, и дети. Только почему-то никто не спешит рассказывать подробности. Ученики Шайгина из обеих школ тоже молчат как партизаны. Пионеры-герои нашлись! А замысел вожатого был грандиозным. Только мы даже предположить не можем, в чем именно он состоял. В тетрадях ничего нет. Видимо, самые главные бумаги он уничтожил. И в компьютере ничего. Никакой информации. Жесткий диск отформатирован. Остались только несколько пачек нот. Их изучают наши специалисты.

Петров покачался на стуле.

— Ну, чего ты молчишь? – застонал он. – Будешь помогать нам? Ты пойми, ничего еще не закончилось. Неизвестно, сколько человек успел обработать вожатый. Может быть, через пару месяцев такое начнется…

Дознаватель дернул щекой и потер шею.

— Может быть, в нотах и будет что-то стоящее, но нам нужна еще одна вещь. Без флейты мы как без рук. Мы знаем, что она у тебя. Куда ты ее дел?