Онлайн книга «Темная флейта вожатого»
|
— Да что же это такое! – с надрывом вскрикнул женский голос. Дождь оборвался неожиданно, словно наверху закрутили кран. Шипение растворилось в других звуках. Шлепали капли, скатывающиеся с листа на лист, чавкала земля под ногами, впитывая неожиданный дар небес, и где-то в вышине кричала ночная птица, то ли призывая к чему-то, то ли предупреждая о чем-то. Родители все стояли, сжимая потухшие свечи и смахивая свободной рукой влагу с лица. — Не расстраивайтесь, – говорила женщина в платке, улыбаясь. – Вы только не расходитесь… Я сейчас. — Все будет. И не раз. Но потом, – неуверенно сказал женщина в белом халате. — Ага! Держи карман шире! – ответил ей грубый мужской голос. — Да пошло все… «Браток» вышел из-под дерева. Он отбросил свечку и зашагал вверх по склону. «Жженый» бросил: «Идем!» – и тоже принялся подниматься. За ним последовали объемная дама и женщина в синем халате и остальные рабочие. В лагерь, в теплые корпуса, где их ждали ужин и мягкая постель! — А как же дети-то? – прошепелявила старушка в красной шляпке. «А действительно, как же дети? – подумал Стаев. – У них нет даже курток. Они босиком и в одном нижнем белье. А ночью станет еще холоднее». «С ними уже ничего не может случиться», – произнес голос Шайгина в голове у следователя. Не ищите. Бесполезно. Следователь вышел из-под дерева, приняв за шиворот холодный душ, и побрел без всякой цели вдоль по склону, сбивая капли с полегшей травы. Из темноты донеслось бормотание двух мужских голосов и одного женского. Нога Стаева пнула пустую пластиковую полторашку. — Ексель-моксель, – проскрипел мужчина, и во тьме тусклым огоньком на миг вспыхнула золотая фикса. – Кто тут колобродит? Разговоры тотчас стихли, а потом сиплый дискант прошипел: — Эй, браток! На пивцо не добавишь? Стаев двинулся дальше. Впереди из темноты выступило белое пятно. Через несколько шагов оно превратилось в небольшую беседку. Еще до того, как в поле зрения возник перекинутый через перила пиджак в мелкую клетку и «Тетрис» на ступенях, темнота ожила энергичной возней под ритмичные вздохи на два голоса. Несмотря на полумрак, глаза различили стройные белые ноги, обхватившие обнаженный мужской торс. «Ну люди! – думал Стаев, огибая беседку слева. – Как их понять? Как постичь? В конце концов, пусть делают, что хотят. Главное, не мой, слава богу, не мой ребенок оказался в этом чертовом десятом отряде! Когда дочь вырастет, ни за что не отдам ее в лагерь. Даже в самый классный, даже в самый дорогой. А ведь пройдет пять лет, и начнется: папа, а можно туда? а я хочу это! а почему? А еще через пять лет и спрашивать не будет». Стаев остановился. Кромешная тьма окружала его со всех сторон. Небо едва проглядывало сквозь плотную завесу ветвей. Над самым ухом тонко и пронзительно запищала флейта. Поначалу казалось, что звучит тот самый бетховенский «Сурок». Потом Стаев уловил какой-то другой мотив, очень знакомый, пробуждающий в душе смутные образы и ощущения. Мелодия постоянно менялась, трансформируясь, перетекая из одной в другую. В музыке проскальзывала то какая-то до боли известная и не раз слышанная классическая вещь, то современный поп-шлягер, то какая-то рок-баллада, то народные мотивы, то примитивная детская песенка, то еще что-нибудь. Все это перемешивалось, накладывалось друг на друга, переплеталось, сливаясь в невообразимое красочное попурри, в музыкальный винегрет. Стаев стоял окаменевший и завороженный этой непонятно откуда взявшейся музыкой. Он не мог сдвинуться с места, да и не хотел. В голове было только одно: и дальше стоять, и слушать эти волшебные звуки, играться с ними, как с элементами головоломки, угадывать мелодию. И если угадаешь, то… |