Книга Темная флейта вожатого, страница 75 – Владимир Волков

— Закрывай, – сказал Раскабойников.

Стаев присел и протянул руку к белому пологу, но тут сбоку возникла черная фигура. Следователь замер, отстранился. А Рада присела и склонилась над Майей так низко, будто собиралась поцеловать ее. Глаза женщины непрерывно бегали по телу девочки, останавливаясь то на одной, то на другой детали. Могло показаться, что они просвечивают мертвого ребенка насквозь. Пройдя взглядом от макушки до забрызганных грязью щиколоток девочки, Рада склонила голову набок, как будто прислушиваясь, и протянула руку. Браслеты на запястье звякнули. Ноздри женщины раздувались, втягивая воздух небольшими порциями. Бледная ладонь секунды на три зависла над лицом Майи, опустилась ниже. Тонкие пальцы коснулись лба лежавшей на траве девочки.

Собравшиеся издали одновременный вздох. На мгновение почудилось, что Майя шевельнулась, веки ее дрогнули, а губы растянулись, словно бледная ладонь пробудила ее к жизни. Казалось, что малышка сейчас сядет на траве, зевнет, потрет кулачками лицо, как это делают проснувшиеся дети, встанет и улыбнется. Но вот Рада убрала руку, и глаза девочки тотчас помутнели, а кожа приобрела матово-серый оттенок, словно прикосновение отняло у нее что-то, лишая тело ребенка последней составляющей жизни.

— Господи помилуй… – прошептали два голоса.

Когда Рада отошла, Стаев присел и накинул углы белого брезента. Родители, поисковики, силовики, работники лагеря – все они продолжали стоять, не в силах оторвать взгляд от белого свертка.

Из этого состояния их вывела Рада. Она накинула на голову платок, развернулась и пошла по аллее в сторону южных ворот. Глухо топали каблуки по асфальту, развевалась длинная юбка. Казалось, вместе с женщиной уходит что-то важное, может быть, последняя надежда.

Стаев опомнился первым и бросился вслед.

— Вы куда? – выдохнул он, нагнав Раду.

Та остановилась, раскрыла глаза шире. Ее бледное лицо как будто придвинулось очень близко к Стаеву.

— Мне здесь больше находиться не нужно, – произнесла Рада низким полушепотом. Чужой акцент, как примесь драгоценного металла, выделялся чуть сильнее. Она помолчала и добавила: – Вам тоже.

— Но почему?

— Детей в этом лесу нет.

— Откуда вы знаете?

— Я чувствую, – медленно проговорила Рада и добавила: – Искать их бесполезно!

Стаев вздрогнул и отступил на шаг, как будто его толкнули в грудь. Черные глаза сверкнули еще раз. Следователь наблюдал, как женщина дошла до ворот, открыла дверь и выскользнула наружу. Стаев постоял еще, медленно развернулся и пошел обратно.

Тело Майи уже унесли в медицинский корпус. Родители отошли в сторону от перекрестка. «Зэк» и «браток», как всегда, закурили, присев на бордюр. Работяги совещались под вязом. Итээрщики стояли порознь, держась отчужденно. Леночка и Варя утешали Ивана Павловича, который сидел на скамейке и что-то говорил с трагической гримасой на лице. Майор Ким стоял рядом, поглядывал на директора, но ничего не говорил. Опер и стажеры беседовали с поисковиками. Стаев двинулся было к ним, но тут увидел Раскабойникова, бредущего шатающейся медвежьей походкой от машины связи.

— Что такое? – прошептал следователь, глядя на бледное и как будто окаменевшее лицо начальника ГУВД Бельска.

Полковник подошел, остановился метрах в пяти и вдруг схватился руками за голову, оскалив зубы, сжатые, как от сильнейшей боли.