Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 29 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— А в-вы не хотели уд-дочерить кого-нибудь?

Тетя Тоня не ответила, зато посмотрела как-то по-особому. И было в ее взгляде так много всего, что Полина разобраться не сумела – опыта жизненного не хватило. А разъяснять повариха не стала, опять вздохнула, коротко переглянулась с мужем, который напряженно замер и подобрался. Потом обхватила Полину за плечи, притянула к себе, прижала к мягкому теплому боку, поинтересовалась как бы между делом:

— А лет-то тебе сколько, милая?

— Д-двенадцать. Исполнится. З-завтра.

— Первого января, что ли? – ошеломленно уточнила тетя Тоня, но уже через мгновение снова стала привычной, добродушно-веселой. – Надо же! – воскликнула, но после зачем-то повторила шепотом, опять переводя взгляд на Юсуфа: – Завтра. Двенадцать.

Тот в ответ так и не произнес ни слова, лишь кивнул чуть заметно.

Таня Каширина потыкала Майю локтем.

— Глянь-ка, Курдюмова-то все-таки приперлась. А уж выпендривалась-то.

Майя проследила за ее взглядом.

Света действительно находилась в зале, но наверняка только ради Марины Борисовны. Чтобы не давать ей лишних поводов для беспокойства, еще раз напоминая, что в семье у них больше не всё в порядке. И чтобы избежать расспросов. Но держалась она в стороне: устроилась на одном из стульев, почти у самого выхода из зала, только что книжку с собой не притащила, сидела и безучастно пялилась в окно.

А на улице опять шел снег. Правда, пока не такой густой, как вчера. Мелкие хлопья кружились в свете фонаря и, казалось, не падали вниз, а бесконечно порхали и порхали, словно белые мотыльки.

— Пойдем, что ли, попробуем, чего мы там напекли, – предложила подруге Таня, но добраться до столиков с подносами они так и не успели – помешал громкий стук.

Но на этот раз никто не пугался. Хотя, может, только из-за того, что не успели, потому как дверь моментально распахнулась и через порог переступил… Дед Мороз. В длинной красной шубе и шапке с меховой оторочкой, с белой бородой, с тяжелым туго набитым мешком и даже с посохом.

Понятно, что не самый настоящий, а переодетый Руслан Юнирович, которого все узнали без труда. Но раскрывать его и говорить, что в сказочного зимнего деда никто давно уже не верит, никому и в голову не пришло.

— Здравствуйте, дети! – как полагалось, пробасил географ и принялся декламировать:

— Твердой поступью шагает по планете Новый год, Много добрых пожеланий и веселья он несет. Чтоб мечты у всех сбывались, он отсыпет новых дней И заронит искры счастья в души взрослых и детей!

Он только раз запнулся, когда встретился взглядом с Ладой, но быстро продолжил, сделав вид, что просто оправлял бороду:

— Сквозь метели шел и вьюгу, нес с подарками мешок. В час урочный я добрался! Хоть с трудом, но все же смог!

— Ждали дедушку? – Руслан Юнирович обвел ребят взглядом, театрально нахмурив брови.

Если честно, Лада его просто не узнавала и никогда не поверила бы, что он так мог, если бы сама сейчас не видела. Обычно всё, чем он занимался, так или иначе было связано только с географией. Вот там Руслан действительно находился в своей тарелке, умел интересно рассказать и увлечь.

Ученики ни разу не жаловались, что у него на уроках скучно, но, когда дело касалось чего-то еще, о нем вспоминали чуть ли не в последнюю очередь. И роль Деда Мороза Лада с самого начала планировала предложить Павлу, но Руслан сам вызвался, совершенно неожиданно. И ведь справлялся, очень даже хорошо справлялся, открываясь по-новому, с ранее незнакомой стороны.