Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 31 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Я очень пить хочу. Сил нет. – И действительно двинула к столикам, сама налила компот, сделала несколько больших глотков, машинально развернулась и… едва не вздрогнула.

Точнее, и правда вздрогнула, но легонько, зато едва не уронила стакан. Судорожно стиснула его.

Илья находился не где-то там с кем-то, а здесь. Совсем близко. С ней рядом. И смотрел именно на нее. И в горле опять моментально пересохло.

Секунды пролетали мимо: первая, вторая, третья. А они по-прежнему просто стояли и пялились друг на друга.

— Ты чего? – наконец пробормотала Майя осиплым шепотом.

Он не ответил, а тоже спросил:

— Идем? – Протянул ей ладонь.

Майя уставилась на нее, почти испуганно, но отказаться даже мысли не возникло. Кивнула, подтвердила:

— Угу.

Илья тихонько хмыкнул, улыбнулся уголками рта.

— Ты… прямо с компотом?

Она, собрав все силы и возвращая себе обычный уверенный вид, выдохнула с вызовом:

— Ну а что? – Но выделываться дальше не стала, тут же поставила стакан на стол, ухватилась за храмовские пальцы, обжигаясь и опять едва не вздрагивая от прикосновения.

Они танцевали. Илья ее пригласил. Но сейчас Майя не пыталась анализировать, к чему это вело и что значило. Были только ощущения, которые волновали, будоражили, делали счастливой, переполняли, а мыслей в голове ну совсем никаких.

Да думать и не хотелось, хотелось просто медленно двигаться, плавно покачиваясь, чувствовать руки Ильи на своей талии и его крепкие плечи под своими ладонями. А сильнее всего желалось, чтобы время растянулось или застыло и песня никогда-никогда не заканчивалась.

А вот Лада, танцуя с Павлом, чувствовала себя не слишком комфортно. И совершенно непонятно отчего. Он же ей, в общем-то, нравился, но, когда они опять оказались слишком близко, даже ближе, чем тогда возле елки, когда касались друг друга уже по-настоящему, а не случайно и невесомо, у нее никак не выходило расслабиться.

Порой Лада и вовсе ощущала себя бабочкой, которой заинтересовался коллекционер-энтомолог. Но при этом оставалось абсолютно неясным, то ли он просто любовался, то ли собирался поймать, насадить на булавку и спрятать под стекло.

Ее настораживала и смущала несокрушимая уверенность практиканта. Тот был смелым, целеустремленным, харизматичным. А Руслан совсем другой. Она неплохо изучила его за год знакомства, и он ей вроде бы тоже нравился.

Но разве так бывает?

Лада не считала себя ни легкомысленной, ни ветреной. Она даже кокетничать особо не умела, в отличие от некоторых интернатских девчонок, которые хоть и младше, но в данном вопросе гораздо более подкованные.

Еще ей частенько казалось, будто она тоже нравилась географу, и думать об этом было приятно. Хотя сейчас в волшебном сумраке зала Лада его не видела, но зато прекрасно чувствовала следящий за ней взгляд. А кому еще он мог принадлежать, если не Руслану? Но ведь тогда получалось, будто, танцуя с Павлом, она играла и с тем и с другим, вводила обоих в заблуждение. И все только потому, что сама с собой не могла разобраться.

Вероятно, именно оттого Лада и ощущала себя неуютно. А когда танец закончился, просто взяла и быстренько улизнула, даже заметив, что Павел хотел ее задержать. Торопливо ринулась к столикам с угощениями, словно очень проголодалась или ей срочно понадобилось переговорить с поварихой. Чтобы как-то оправдать свои действия, подхватила первый попавшийся стакан, но наливать в него компот не спешила.