Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 44 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Ее фразы воспринимались горячечным бредом. Она и выглядела болезненно: бледная, встрепанная, дрожащая, с красными воспаленными глазами. Вжималась в стену, перебирала ногами, словно пыталась пропихнуться еще дальше, проникнуть внутрь, исчезнуть. Лада протянула руку, не особо надеясь на успех, опять позвала, как можно ласковей и мягче, даже улыбнулась:

— Поля, иди ко мне. Полиночка, вылезай. Нельзя тебе тут.

Но поначалу действительно ничего не получилось.

И что теперь делать? Не звать же опять Павла.

Черт! Павел! А что, если дело именно в нем? До разговора с практикантом подобного с Полиной действительно никогда не случалось. Лада не соврала, лишь бы успокоить тетю Тоню. Подумаешь, порыдала возле елки – обыденная ситуация, и у детей бывает, и у взрослых. Но чтобы с ножом на людей бросаться…

И ведь Павел тогда попросил всех выйти. Зачем? Чтобы никто не помешал, не услышал? О чем же он там наговорил ей?

— Я н-не в-виновата, – повторяла и повторяла Полина. – Я п-просто х-хотела как л-лучше.

И это уже начинало действовать на нервы, но, если бы Лада сорвалась, стало бы только хуже. Поэтому она собрала волю в кулак, напряглась, вспоминая, о чем им там говорили на психологии.

— Да, конечно, я знаю. Ты хотела как лучше, – повторила она за Полиной. – Хотела спасти и исправить. Я понимаю и ни в чем тебя не виню, – заверила как можно убедительней. И почти сразу почувствовала прикосновение горячих влажных пальцев, сначала почти невесомое, затем вполне ощутимое, обхватила их, сжала. – Давай, Полечка, выходи уже. Сейчас мы с тобой умоемся, – пояснила, словно маленькой, но, похоже, на Полину это хорошо действовало. – Успокоимся, вытрем слезки. И больше ты так не будешь делать. Да, солнышко?

Полина медленно и неуклюже выбралась из-под стола, распрямилась и тут же опять съежилась. Украдкой взглянула на тетю Тоню, послушно потопала за Ладой, когда та потянула ее к выходу.

Всё, что случилось недавно, теперь казалось дурным сном. И не верилось, что пострадала именно тетя Тоня, добрая, приветливая, веселая. С чего бы? Она ведь на папу совсем не похожа. Не перепутаешь. Да и прошлое не изменить.

Лада, ни на секунду не отпуская девчачьей руки, довела Полину до комнаты, как обещала, сама умыла, вытерла, пригладила волосы.

Ралина, увидев их, сразу набычилась, а когда они вышли из ванной и направились к кровати, выпучила глаза, спросила ошеломленно:

— И что? Пирогова тут с нами останется?

— А что не так? – раздраженно уточнила Лада. – Она же вам ничего не сделала.

— Нам нет! А тете Тоне! – с праведным негодованием напомнила Ралина. – А если она и на нас нападет? – заявила и посмотрела на Юлю, рассчитывая на поддержку, но та, спрятав глаза, ковыряла заусенцы на пальцах.

И Хакимова разозлилась, отчаянно и яростно проорала во все горло:

— Не собираюсь я жить в одной комнате с этой ненормальной! – Только что ногами не затопала, как разгневанный ребенок. – А вдруг она меня убьет!

Полина застыла, низко опустив голову. Лада поморщилась – от истеричных воплей уже звенело в ушах, – задумалась на пару мгновений, а потом решительно распорядилась:

— Поля, собирай свои вещи. Уходим.

— К-куда? – прошептала Полина чуть слышно.

— В милицию. Или в дурку! – выкрикнула Хакимова.

Но Лада глянула на нее мрачно и сурово, так что Ралина язык прикусила, пояснила: