Книга В объятиях дьявола, страница 184 – Миранда Эдвардс

— Тебе приказали убить меня? – предполагаю я.

Селена фыркает.

— Это я им предлагала сдать тебя, убить – все что угодно, чтобы они не трогали маму, – выплевывает она. – Но как ты понимаешь, они отказались от сделки. Я не буду убивать тебя.

Качаю головой. Селена не могла. Она не стала бы делать это, она просто выигрывала время, чтобы я успел спасти их, но я опоздал.

— Я тебе не верю, – заявляю я. – Ты не убийца.

— Сэм так не считает, как и Билл, который пару раз назвал меня так, – Сел закатывает глаза. Сняв пистолет с предохранителя, она вздрагивает, вспоминая, как умерла ее мама. Я вижу эту боль в ее глазах. – Думаешь, ты один готов на все ради семьи?

— Тогда зачем это? – указываю на пистолет в ее руках. – Ты же знаешь, что я сделаю все, о чем ты попросишь без угроз.

Селена ухмыляется и качает головой, словно я идиот. Но я правда готов на все ради нее. Ради шанса на то, что когда-нибудь она простит меня.

— Не все. Ты не позволишь мне сбежать.

Мои глаза широко распахиваются. Она права, я не могу отпустить ее. Я эгоист. Я хочу ее в своей жизни, неважно будет ли она рядом. Нет, это важно. Я не позволю ей уехать.

— Ты же знаешь, что я сразу пойду за тобой, – предупреждаю я.

— Да, поэтому мне нужна фора, – говорит она. – Если ты… любил меня, то дашь мне сутки перед тем, как пустишь всех собак по моему следу.

Если я запру ее, она никогда не простит меня. Я не могу жить без нее. Каждый вдох без нее причиняет лишь боль. Раньше мы играли по моим правилам, но теперь все карты в ее руках. Не веря своему языку, я киваю:

— Я отзову людей и попрошу подогнать тебе машину.

Селена и бровью не ведет. Я делаю, что пообещал, под ее внимательным взглядом. Селена кивает, но пистолет не опускает. Откуда у нее вообще чертов ствол?

Слезы текут по моему лицу, но я не пытаюсь спрятать их. Пусть думает, что хочет, но я все еще люблю ее несмотря на ее никчемную попытку разорвать нашу связь прошлой ночью. Мы навсегда связаны. Селена моя, а я – ее. Всегда и навечно. В этом мире и в следующих.

— Пожалуйста, Ангел, – это мой последний шанс остановить ее. – Тебе не надо уезжать. Со мной тебе ничего не грозит. Я люблю тебя.

Селена, всхлипнув, печально смеется.

— Мама однажды задала мне интересный вопрос: кому люди врут чаще всего? Самим себе, – говорит она. Ее глаза полны страданий. Я хотел бы вернуть время вспять, но я не могу. Я не могу вернуть то, что она потеряла. – Я никогда не буду в безопасности рядом с тобой. Ты – источник боли и смерти. Я слышала в новостях, чем ты занимался последние недели. Уже поздно, Росс.

— Тогда почему ты не бежишь? – выдавливаю я.

— Я тебе не доверяю, – выплевывает она.

Следом слышатся два выстрела, и я падаю на колени. Боль волной проходит по телу. Из ноги и живота льется кровь, но ее слишком мало. Удивленно выдыхаю и, зажав раны, поднимаю глаза на Селену.

— Помнишь маминого ухажера, который подарил мне нож? Он научил меня стрелять, в частности показал те места, куда можно ранить, но не убить, – Селена убирает пистолет за пояс и идет к выходу. – Я же сказала, что мне не нужна твоя смерть, но мне нужна фора. Прощай.

И она уходит.

Росс

6 дней спустя

Она ушла. Она выскользнула из моих объятий, оставив меня с разбитым сердцем. Я обещал ей уберечь ее семью, но не справился, я подвел ее, подвел… Вина за каждый удар, что она получила, за всю боль, что испытала, за смерть ее матери бьет меня хлыстом каждый день с момента ее ухода.