Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 3 – Аля Полякова, Саша Ветрова

— Это давняя история… — отвечаю уклончиво. — Мне было восемнадцать. Ему двадцать два. И закрутилось-завертелось. А потом разбилось, как хрустальный бокал, который уронили на мраморный пол. Не починить, не склеить.

— Постой, в университете ты уже была замужем? И молчала? — шокировано спрашивает Вера.

— Я тогда как раз переживала развод и не хотела об этом говорить. Я же в медицинский позднее поступила чем ты. Сменила город, вернула девичью фамилию… Отрезала себя от прошлого.

— И вот оно тебя настигло… — констатирует подруга, даже не представляя, какими пророческими кажутся мне ее слова.

Даниил он такой… Настигает. Приходит как ветер, а сносит все под корень, как ураган. Я это сразу почувствовала, как только он взглянул на меня в процедурном. В ответ на его хамское заявление о неуклюжести наших медсестер на эмоциях выпалила, что неуклюжих подбирают только для хамов.

Шахов меня тут же одарил строгим взглядом, а Даниил — ледяным. И не выговора от босса я испугалась. Мурашки страха поползли от сузившихся глаз бывшего мужа.

— Слушай, ну столько времени прошло. Что вам делить-то сейчас? — сетует Вера. — Можно же вести себя как взрослые люди. Никто не заставляет вас общаться…

— Общаться? — нервно выдыхаю я. — Я его видеть не могу. Не хочу…

— Давай я Тимура попрошу, чтобы он развел вас? Вообще чтобы не сталкивались в клинике?

— Можешь? — спрашиваю я с надеждой, испытывая неимоверное облегчение. Обычно смелая и независимая, сейчас я только рада свалить решение этой проблемы на Веру.

— Конечно! — улыбается Вера.

Видно, что она тоже рада, что смогла найти выход. Никому не нужны конфликты в клинике. А то, что я и Городецкий в одном помещении — это граната с выдернутой чекой, всем стало понятно по одному единственному эпизоду.

Приободрившись от этой мысли, переодеваю форму и забираю ее постирать, распустив волосы, расчесываю их руками. Приду домой, потискаю своего любимого британца Жирика и лягу спать, забыв о Даниле Городецком, как о страшном сне.

В коридоре наливаю себе кофе в бумажный стаканчик и уже почти дохожу до выхода, когда меня окликает Валя.

— Кать, тебя Шахов к себе вызывает.

— Сейчас? Что ему надо? — хмурюсь, предчувствие у меня не доброе.

— Не знаю, не доложил, — язвит медсестра.

Все еще дуется, что из-за меня она перед Шаховым и вип-пациентом по полу ползала, собирая пробирки. Я же не дурочка, видела, какими глазами она потом на Городецкого смотрела. Все на него так смотрят… Внешность кинозвезды, обаяние бэдбоя и внушительный счет в банке — взрывная комбинация.

Развернувшись в обратном направлении иду к лифту.

Его двери открываются через пару секунд и оттуда наш новенький медбрат Сергей, выталкивает вперед на каталке моего бывшего мужа. Он без сознания или спит. Мерно дышит и не смотрит своим презрительным рентгеновским взглядом, от которого у меня до сих пор посасывает под ложечкой.

— Стой, дай карту его посмотреть, — велю, протягивая руку за рабочим планшетом, которые есть у нас у каждого сотрудника.

— Блин, Катюх, не положено же…

Не обращаю внимание на его бормотание, выхватываю планшет и иду за каталкой и Сергеем в сторону крыла, где у нас лежат вип-пациенты.

По результатам КТ и других обследований у Городецкого легкое сотрясение, перелом лучевой кости, несколько гематом и ушибов и трещина в ребре справа. Легко отделался, будет жить и через недели две вообще забудет о своих травмах, о клинике и обо мне. Как впрочем уже и было когда-то.