Онлайн книга «Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна»
|
— Мужик — какая-то важная шишка, — продолжает сливать информацию Сергей, — Шахов сам курировать его взялся, а он редко спускается сверху, сама знаешь. Если только не тяжелый интересный случай. А здесь вроде вообще туфта, неудачно приземлился на лыжах. Зато какой сервис, заказали этому Городецкому особое меню из ресторана и даже охрану около палаты выставить велели… Понятия не имею зачем. Он суперзвезда какая-то? — Чтобы бывшие жены не совали свой нос куда им не надо. Здравствуй, Катя, — вдруг произносит Даниил, и я вздрагиваю от неожиданности, потому что была на сто процентов уверена, что он спит, а не греет уши, и роняю планшет прямо на его больные ребра. — Сссука… Глава 3 Катя — Сука — это ты об одной из своих многочисленных пассий? — храбрюсь я, хватая планшет, который пересчитал ребра Городецкого и опустился прямо на его бедра… Ну, то есть пах, даже слегка выпирающий под свободной больничной рубашкой. — Блять, заткнись, — рычит Даниил, здоровой рукой хватаясь за место ушиба. — Ссука, как же больно… — Мы это… Сейчас… Анальгетик… — суетится медбрат Сергей явно в шоке от поворота, который принял наш безобидный на первый взгляд разговор. Впрочем, как безобидный. Мы сплетничали о пациенте при пациенте, думая, что он спит… Шахов за такое может премии лишить. И это еще хороший вариант развития событий. А если из-за ушиба еще осложнения пойдут… — Не надо господину Городецкому анальгетик, — встреваю я. — Он любит острые ощущения, правда? — Стерва, — выплевывает мой бывший, бросая на меня полный ненависти взгляд. — Яд так и плещет. — Не знали, что яд в лечебных целях используют, Даниил Владиславович? — парирую я, толкая каталку в сторону палаты. — Мы в нашей клинике используем все методы для исцеления пациентов. Даже нетрадиционные. — Говорят, секс тоже помогает, — не удерживается от шанса уколоть меня Городецкий. — Интим тоже в списках ваших нетрадиционных услуг значится, Катерина Владимировна? Ага. Мудак озабоченный. Начал острить на тему секса. Значит, не так уж и больно его планшетом огрели. — А вам интима хочется? Извините, шлюх в клинику не пускают, — бросаю самым сладким голосом и передаю ручки каталки ошалевшему Сергею. — Давай, друг, вези нашего вип-гостя в его палату. У меня встреча с шефом. — Екатерина Владимировна… — лепечет медбрат, резко переходя на официальный тон. — Еще увидимся, Катюха, — делает Городецкий акцент на этом фривольном имени, которым ко мне при встрече обратился Сергей. — Я бы на это не рассчитывала. — Ты предполагаешь, а жизнь располагает, — включает философа мой бывший, но в его голосе одновременно слышится насмешка и мрачное обещание. Говорю же, мудак. А я еще жаловалась, что у меня жизнь скучная. Лучше скучная, чем такая, в которую ее превращает этот человек. Кабинет Шахова расположен на втором этаже. Но я лифт, укативший пока я трепалась с Городецким, не жду — иду по лестнице. На адреналине не замечаю, как пролетаю два лестничных пролета. Торможу только перед кабинетом Шахова, чтобы перевести дух и постучаться. Но до того, как успеваю занести руку, дверь распахивается и на пороге появляется взволнованная Вера. — Кать… — пучит глаза подруга. — Ох… — Все в порядке? — спрашиваю я, борясь с паршивым предчувствием. Раз она была в кабинете, значит, должна была замолвить за меня словечко перед Шаховым. Но что-то на ее выразительном лице нет и следа оптимизма, которым мы зарядились, придумывая план, как избавить меня от компании Городецкого, пока он торчит в клинике. |