Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 44 – Лила Каттен

Мои руки были обернуты вокруг нее как одеяло. При свете дня она выглядела иначе. Цвет кожи стал другим и появился запах. Я чувствовала его даже вот так на расстоянии, не принюхиваясь.

«Ты ребенок, девочка. Тебя будет невозможно не полюбить. Невозможно не оберегать как самое ценное. А я сломанная женщина, слышишь?» – она завозилась и стала, как ночью, открывать рот, пытаясь ухватить грудь.

— У нее нет отца, – запротестовала я.

— Что?

— У нее нет отца, – повторила громче.

— Так у нее и матери нет, – тут же ответила она. – Сейчас вот подпишете документ, появятся и тот, и другой.

Вглядевшись в ее лицо, я заплакала. Тихо. Без всхлипов.

Этим слезам не было объяснения. Они просто текли по моим щекам, впитываясь в больничную рубашку.

Она снова открыла ротик и, найдя то, что хотела, попыталась присосаться к груди. Но я остановила ее и отодвинула от ткани, затем… действуя совершенно неразумно, откинула ткань и дала ей грудь. Наверное, там не было молока или чего-то нужного ребенку. Но она присосалась так сильно, что мне стало больно. Однако я… не попыталась отнять грудь. Я смотрела на нее и уже не могла отвести взгляд.

— Такая у меня задача, – послышался еле слышный шепот, шаги и звук разрывающейся бумаги. Но все пространство моего мира занимала малышка на моих руках.

— Я попытаюсь, слышишь? – шепнула я ей. – Я буду очень сильно стараться, Аня.

Имя сорвалось с губ. Я назвала ее именем бабушки. Дам отчество по дедуле – Робертовна и его фамилию, которую теперь носила, и я сама – Морозова.

Морозова Анна Робертовна.

«Анна», «малышка», «красавица», «чудо» – я не могла пока что произнести слово «дочка». Оно вертелось на языке, но никак не сходило с губ. Я нашла ему замену.

Я находилась с ней в клинике третий день. Он должен был стать последним здесь, поэтому я упаковывала некоторые вещи, что у меня тут были. Планы выстроились сами собой. Оставалось их осуществить. Но я не знала, справлюсь ли. Сейчас мне было страшнее, чем когда-либо.

К тому же я ни слова не сказала своей семье. Мне нужна была маленькая передышка, прежде чем уеду.

В дверь тихо постучали, поэтому я быстро спрятала коробку с телефоном в тумбочку и села в кресло у кровати ребенка, которое сама туда передвинула в тот день, как взяла ее на руки.

В палату вошла Елизавета Андреевна. Увидеть ее здесь было странно. Словно мы переходили на какой-то личный уровень общения.

— Вы сказали, что вы мне не подруга, когда я попыталась узнать вас получше, чем просто психолога.

— Так и есть, – она улыбнулась и закрыла за собой дверь. – Моя пациентка родила ребенка, я решила ее навестить и узнать, в порядке ли она. Видишь? Никакие границы не смылись. Ты не против?

Я улыбнулась, и она прошла дальше, шелестя накрахмаленным халатом.

Она остановилась у столика и поставила на него коробку, перевязанную бантом.

— Подарок. Я вымыла руки, поэтому…

— Можете взять ее, – кивнула я и встала рядом.

Я доверяла ей, но мне хотелось… просто стоять поближе.

— Она прекрасна, Василиса, – улыбнулась женщина, глядя на малышку, покачивая ее на своих руках.

— Да, – я была заворожена этой малышкой.

Психолог повернулась и посмотрела на меня своим профессиональным взглядом.

— Как ты?

— В порядке.

— Ты оставила ее, не так ли?

— Да. Думаете, я спятила окончательно?