Книга Сладкая парочка – бандит и доярочка, страница 28 – Хельга Дюран

А с другой – стена. Невидимая, но прочная, как бетонный забор. Гриша отводил глаза, едва наши пальцы случайно касались за столом. Отступал на шаг, если я подходила слишком близко. Его забота была щитом, но щитом холодным, отгороженным. Он чинил всё в моей жизни: машину, забор, щеколду, но дверь в свою собственную душу держал на крепком засове.

Драка с Кириллом лишь подкрепила чувства Гриши. Не стал бы мужик лезть в такой замес, если бы женщина не была ему дорога.

Так какого чёрта он держит себя в руках?

Из-за жены Оксаны? Любит её, наверное, вот и держит себя в руках, чтобы верным быть?

А меня тогда зачем поцеловал? К чему цветы?

Я не могла взять в толк, как мне быть самой? Действовать решительнее в отношении Гриши или тоже делать вид, что мы просто живём, как соседи?

Он был моей загадкой. Моей тихой бурей. Моим сладким, невыносимым мучением. И эти полевые цветы на моём столе в банке из-под горчицы теплили в глубине души упрямый, опасный росток надежды. Надежды на то, что когда-нибудь Гриша перестанет быть моим постояльцем и станет просто мужчиной. Моим мужчиной.

Сегодня Гриша сказал, что отвезёт меня на работу, а потом заберёт. Я понимала, что это просто мера предосторожности, но было приятно так, что словами не передать.

Пока мы ехали, бабочки в моём животе танцевали под тихое, ровное урчанием моей «Тойоты», которая наконец-то не гремела, как телега с пустыми вёдрами. Гриша уверенно вёл машину, а я сидела рядом и представляла, что так было всегда, что Гриша мой муж, который возит меня по моим делам.

Мы приехали на ферму, где уже толпились мои коллеги. Сердце замерло, превратившись в маленький, испуганный комочек. Сейчас Гриша просто кивнёт и уедет. Сейчас это волшебство закончится.

Он выключил зажигание, раздался щелчок его ремня. Он вышел, обошёл машину, и я сквозь стекло видела, как на него все вылупились, словно вороны на проводах.

Мужики-скотники притихли, замерли с папиросами в руках. Доярки, что-то бурно обсуждавшие, застыли с открытыми ртами.

Гриша открыл мне дверь. Не просто толкнул её, а взялся за ручку, отвёл створку на себя с почтительным, галантным звуком. Протянул мне свою тёплую, широкую ладонь.

Господи, любая баба в деревне знает: хочешь выйти из машины, открывай дверь и выметайся, а тут…

Я положила свою дрожащую от волнения руку в его. Мои пальцы, шершавые от работы, не знавшие маникюра, исцарапанные, выглядели такими красивыми и изящными в его сильной руке. Гриша помог мне выйти, и земля под ногами поплыла. Не от слабости. От счастья.

Я едва не умерла, когда он притянул меня к себе. Нежно, но уверенно. Приобнял, и я почувствовала запах его кожи. Его губы коснулись моей головы, покрытой косыночкой. Это был не поцелуй страсти. Это было клеймо, как тогда, когда Гриша заставил Кирилла извиниться. Знак собственности, который я так жаждала получить.

— Работай спокойно, Тосенька, – сказал Гриша. – Я картошку дополю и за тобой приеду.

В этих словах было столько невероятного, домашнего, такого простого и такого невозможного, что у меня перехватило дыхание. Дома . Приготовлю . Он не просто отвёз меня на работу. Он обозначил наш общий быт. Наше общее пространство.

Как будто мы и правда вместе…

Он отпустил меня, его тёмные глаза ещё секунду держали мой взгляд, а потом он сел в машину и уехал. Я стояла на том же месте, как вкопанная, чувствуя на своём виске жгучий отпечаток его губ.