Книга Клетка 2: Наследник клана Моретти, страница 41 – Лиза Бетт

— А теперь, в ангар! – Майкл игриво замахивается и роняет Джека на подушку. Тот хохочет, и я неодобрительно хмурюсь, отчего отец моего ребенка мгновенно становится серьезным. – Давай договоримся, что завтра утром встречаемся внизу! Наша миссия еще не закончена! Игрушек еще много! А сейчас пора спать…

Джек соглашается и без разговоров позволяет мне себя раздеть ко сну.

— Мамоська, а мозно Дзек поспит с нами?

Я зависаю от этого вопроса, но Майкл тут же приходит на помощь.

— Мне будет тут тесно старина, уж лучше я пойду на диван в гостиной.

Я благодарно ему улыбаюсь, но Джек морщит свой маленький носик и отпячивает нижнюю губу.

— Ну позауста…

Я сдаюсь, решая, что не будет ничего страшного, если попробовать немного перехитрить сына.

— Ну ладно, хорошо! Засыпайте тут, а я схожу в душ и присоединюсь к вам!

— Эм…– Майкл сбит с толку. Я лукаво ему улыбаюсь и киваю на кровать.

— Вы пока засыпайте!

Он читает мои мысли и уже более расслабленно занимает место рядом с моим сыном.

— Спокойной ночи, любимый, – обращаюсь к сыну. Джек отзывается в ответ. Я целую его и покидаю спальню, решив пока сын не уснет посидеть у камина.

Просыпаюсь, когда в комнате уже темно. Сажусь на постели, первое время не могу понять, как я тут оказался. А потом вспоминаю. Я укладываю Джека спать по негласной просьбе Кейт. И уснул вместе с ним. Смотрю на мирно спящего сына, укрываю его одеялом и зависаю на несколько секунд. Сердце сжимается в груди от странной смеси любви и нежности.

Мой сын.

Мой.

Он доверчиво спит, подложив маленькие ладошки под щечку. Это так мило и наивно, но при этом не наигранно, что просто топит сердце как воск. Хочется оградить сына от переживаний. Он злости и ненависти, которая заполоняет мир взрослых людей. И я ощущаю себя грозным стражем, лохматым цербером, цель жизни которого – защищать и оберегать маленького наследника рода Моретти.

Франческа была права. Похищать ребенка – наносить ему огромную травму. Этого категорически нельзя было делать. Ведь в таком случае меня возненавидела бы Кейт и сам Джек. Подумать только, на что я способен был пойти с горяча…

Встаю с постели, тихонько прохожу к выходу и открываю дверь. В доме темно, лишь неяркий свет от огня в камине разбавляет обстановку вокруг бликами.

Прикрываю за собой дверь и спускаюсь по лестнице на первый этаж. Кейт уснула на диване и свернулась клубочком, и я вдруг совершенно неожиданно ловлю себя на мысли, что у моего сына есть и ее черты. Когда Джек бодрствует, его темные глаза забирают на себя все внимание, но когда спит, его ангельское личико становится совсем другим. Оно становится лицом Кейт.

Цепляю со спинки кресла плед и накрываю мать моего ребенка, бережно расправляя тяжелую ткань на нее плече. Потом подкидываю в огонь еще пару поленьев и зависаю, глядя на языки пламени.

— Я что уснула? А Джек уснул? – видимо мое присутствие разбудило Кейт, и она сонно садится на диване и оглядывается по сторонам. – Который час?

— Начало второго, – смотрю на часы на руке и поднимаюсь на ноги, отходя от камина. – Джек спит наверху, если хочешь, можешь присоединиться к нему…

Она кивает, откладывает плед и тоже встает.

— Спасибо, что уложил его, – бормочет сонно, и я смотрю на нее и не могу оторвать взор от знакомого до боли лица. Кейт нисколько не изменилась за эти годы, она выглядит такой же юной и свежей. Мне хочется смотреть на нее, не отрываясь. – Он не слишком тебе надоел? Джек иногда бывает чересчур активен.