Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 60 – Яра Саввина

Пройдя длинными коридорами, мы оказались в кабинете начальника. Выкрашенные стены, казённая обстановка, никаких излишеств. Из общей картины выбивалось разве что компьютерное ортопедическое кресло возле стола, в которое тут же плюхнулся хозяин.

— Здесь всё, что касается развода, – придвинув к нам серую папку, произнёс Прохоров, с любопытством поглядывая на Веру, вцепившуюся мне в руку. – Михаил Валерьевич настоятельно рекомендовал договориться, иначе срок расторжения увеличится. Справишься?

— Попробую, – кивнул Вяземский, подтягивая к себе документы.

— Удачи, Ром, – кивнул тот и нажал кнопку на селекторе. – Семён зайди.

— Спасибо, Михалыч, – немного с запозданием ответил Вяземский, углубившись в изучение документов. – Удача нам пригодится.

— Можете оставить девочку со мной, незачем ей видеть лишнее, – предложил Прохоров. – Включу ей на ноутбуке мультики, пусть развлекается.

— Вера, побудешь с дядей Володей? Нам с мамой нужно уладить кое-какое дело, – без особого энтузиазма обратился Роман к дочке, похоже, сомневаясь в успехе задуманного.

— Мама, а дядя Володя хороший, мне можно с ним остаться? – подняв личико и заглянув мне в глаза, шёпотом спросила кроха.

— Хороший, он помогает папе и мне, – ответила, улыбнувшись.

Задумчиво кивнув, Вера перевела взгляд на Прохорова.

— А можно мне посидеть на этом стуле? – деловито уточнила она, ткнув пальчиком в хозяйское кресло.

— Сразу видно, наш человек, – рассмеялся Владимир. – Да, конечно, хоть сейчас.

Поднявшись, он уступил кресло малышке, в которое она тут же с радостью забралась.

— А ещё у меня есть вкусное печенье. Хочешь? – открыв ящик стола, он выудил оттуда дорогую коробку элитного печенья и положил перед Верой. – Угощайся, малая. Мультики сейчас включу.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет заглянул молодой мужчина, одетый по форме.

— Вызывали, Владимир Михайлович? – бодрым голосом уточнил он.

— Да, Семён. Отведи их в допросную и вызови задержанного Сухарева, – глядя в экран ноутбука, распорядился начальник, махнув в нашу сторону. – Оставишь наедине, потом, когда освободятся, проводишь их ко мне. Заключённого обратно.

— Пройдёмте, – нам вежливо указали на выход.

Следуя за мужчинами, я нервничала всё сильнее. В кабинете Прохорова напряжение спало, сейчас же нарастало снова, грозя снести все преграды выстроенного спокойствия. Но истерикой делу не поможешь, так что нужно взять себя в руки. Влад не должен видеть мою слабость. Никто не должен её видеть.

Проводив нас в допросную, Семён ушёл. Но через пять минут уже вернулся с Сухаревым, чью физиономию, покрытую щетиной и фиолетовыми разводами от сходящих синяков, я узнала с трудом. Мда-а, хорошо его Санька разукрасил. Но жалости не было. Он это заслужил.

— Явилась? – сев на стул и положив руки, закованные в наручники на стол, усмехнулся бывший. – А где же твой любовничек Бестужев? Или ты уже нашла себе другого? Уж ни этого ли рыжего? Что молчишь? Признавайся, Антошка, ты уже её того…

Вяземский явственно скрипнул зубами и шагнул к Сухареву, но я придержала его за руку, взглядом указав на камеры.

Впрочем, мне не меньше него хотелось врезать по мерзкой физиономии неблаговерного. Вот только лишние проблемы нам не к чему. Так что вспыхнувшую ярость я задавила на корню, выбрав другой метод. На первый взгляд менее болезненный, но по факту…