Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 48 – Анна Савина

— Точно, – кивнула я. – Ты сегодня просто в ударе, – снова похвалила я, девушка улыбнулась.

— Я тоже хочу быть в ударе, – неожиданно сказал Станислав, прозвучало это настолько по-детски, что мы все рассмеялись.

— Рассказывай, что накопал, – попросила я, наливая себе кофе.

— Я тут ковырялся финансах Болотова, но сперва ничего крамольного не усмотрел, кроме тех трехстах тысячах, о которых рассказывал. – Я кивнула, надо бы не забыть рассказать им, что деньги мы нашли. – Деловые траты, ремонт, отпуск, покупка яхты, оборудования, сырья и так далее. Я добрался до одна тысяча девятьсот девяносто восьмого и… – Лейтенант достал распечатку ещё раз перечитал, посмотрел на меня, и я поразилась насколько серьезным стало его лицо, словно мы не смеялись всего несколько минут назад. – И обнаружил перевод трех миллионов на счёт… Блин…

— На чей? – Я отставила кофе и подошла к парню. – Ну, говори.

— На счет Дьярви Сохэ

— Что? Дай! – Я вырвала бумагу из рук лейтенанта и стала вглядываться в ровные строки.

— Большая сумма даже по нынешним временам, что уж говорить о девяносто восьмом, – сказала Рива.

Её голос отдалялся, то приближался. В ушах стоял какой-то гул. Потому что никакой ошибки не было. Сергей Болотов перевёл моему отцу три миллиона рублей через две недели после большого наводнения.

— Да, сумма большая, – согласился Станислав. – Болотов, бывало, жертвовал на благотворительность, на покупку санитарного вертолёта, например, даже вложил в предвыборную компанию мэра не меньше, но этот перевод, единственный без объяснений. Может, все просто…

— Вот это мы сейчас и узнаем, – сказала я, складывая и убирая распечатку в карман. – Работайте, если что, я на связи. – И вышла из полицейского участка. Вышла как сомнамбула, забралась в машину и очнулась только, когда Воронов завёл авто и спросил:

— Как ты?

— Не знаю, – честно ответила я. И попросила: – Отвези меня…

— Полагаю, я знаю куда, – сказал он, когда я споткнулась на слове «домой».

В одном отец не соврал, он и в самом деле возился в саду, когда мы приехали. Я прошла сквозь дом, не обращая внимания на шедшего следом Воронова.

— Гнев – плохой советчик, Миа, – тихо произнёс мой спутник.

Тоже мне психолог по семейным отношениям выискался.

— Папа, – позвала я, спускаясь с террасы в сад. Он обернулся, посмотрел на моё лицо, улыбка увяла. Он всегда читал меня, как открытую книгу.

— Что случилось? – произнес он и перевёл взгляд на Андрея.

— Сегодня ничего, – ответила я, доставая распечатки. – А вот двадцать шесть лет назад Болотов перевёл тебе на счет три миллиона. Я хочу знать, за что?

Вместо того чтобы взглянуть на бумаги, вместо того чтобы сказать хоть что-нибудь, отец отвернулся и продолжил подстригать свои розы.

— Папа, ты меня слышишь?

— Я пока не глухой.

— Тогда почему не отвечаешь?

— Не хочу.

— Ты… Что? Не хочешь? Чёрт! Ты всегда говорил, что это была страховка мамы, что именно на неё мы построили первые домики кемпинга. Ты врал? Болотов дал тебе денег? Почему?

— Прости, мне пора принимать свои лекарства, – с этими словами он отложил секатор и направился в дом. Шёл он тяжело, словно под водой, словно каждый шаг давался ему с трудом. Почему я раньше не замечала?

— Отец, – позвала я, и он замедлил шаг, – что вы с Болотовым натворили? Что?!