Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 78 – Анна Савина

— Поздравляю с почином и на этот раз не собираюсь извиняться.

— Миа, я не мог уйти оставить тебя там с ним. Я вообще теперь больше никуда не уйду, привыкай к этому.

— Звучит, как угроза, – вопреки всякой логике я улыбнулась

— Понимай, как хочешь. – Он посмотрел на меня, наклонился и снова прикоснулся к моим губам, на этот раз легонько, и глядя мне в глаза вдруг сказал: – Я принёс твои туфли. — И видя непонимание на моем лице, пояснил: – Те самые, что ты забыла на песке в свой первый вечер на острове. Я бы пошутил про современную Золушку, но что-то мне подсказывает, что тебе такие шутки не нравятся. Поскольку… – Он жестом фокусника достал из пакета туфли. – Я слышал, ты лишилась обуви, они будут кстати.

— Ты ненормальный, – с прискорбием констатировала я.

— Но тебе нравится?

— Похоже на то.

— Ну раз так. – Он на миг задумался, а потом спросил: – А ты не думала о переводе на Кихеу?

— Нет, – честно ответила я.

— Очень советую подумать. Напоминаю, у тебя теперь здесь есть дом. Да и потом, я знаю как минимум двух мужчин, которые этому очень обрадуется.

— Двух? Первый отец, а кто второй? – задумчиво уточнила я.

— Я сейчас тебя снова поцелую, – честно предупредил Воронов. Что он и сделал, прежде чем уйти и оставить меня одну. И то только потому, что вошла медсестра, возмущению которой не было предела. И мы решили её не злить.

Оставшись одна, я лежала с закрытыми глазами и думала.

Думала о, в сущности, неплохом парне, который вернулся на родной остров, чтобы стать убийцей.

Думала о Таше и о доме, которой она мне случайно оставила.

Думала об отце, заключившем сделку с собственной совестью.

Думала о Болотове, который решил во что бы ты ни стало получить молодую учительницу. И получил. Но судьба наказала его сильнее всех. Ибо он был обречён двадцать пять лет слушать, как его жена зовёт другого мужчину.

Думала о Воронове и о том, что он мне сказал.

Думала о Кихеу.

Мне было о чем подумать.

Конец