Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 7 – Анна Савина

— Уверены?

— Да. Так что, давай быстрее, я хочу выпить перед сном.

***

Он наблюдал, как она выбирается из полицейской машины, как идёт к бару, как вдруг замирает, а потом скидывает туфли, как поднимает руку и стаскивает с волос резинку. И они чёрным шелком падают на плечи. Было что-то в этой женщине, что-то не позволявшее ему просто отвернуться и уйти. Но он пока не понимал что. Впрочем, время ещё есть. А у него ещё есть дела, которые обязательно надо закончить.

Да, бар «Рассвет» принадлежал отцу. Он открыл его лет пять назад в дополнение к кемпингу, которым управлял уже более двадцати лет. Я это знала, но никогда там не была. Пора было исправить это упущение.

Я услышала музыку до того, как вышла из машины. Увидела разноцветные огни, ощутила запах моря. Северное море пахнет не так как южное, оно иное, свежее, шумное, непостоянное, оно не расслабляет, оно бодрит, оно заставляет тебя жить.

Я сняла туфли, ноги коснулись прохладного песка. Я остро пожалела, что на мне джинсы, а не платье. Очень хотелось ощутить морскую свежесть на коже. Я стащила резинку с волос, и они рассыпались по плечам. Ветер коснулся лица.

Раздался смех, замелькали тени, заиграла музыка. Песок под ногами сменился тёплым деревом. Я поднялась на террасу, какой-то парень отсалютовал мне бокалом.

— Привет, красотка, – поприветствовал меня бармен, как только я устроилась за стойкой.

— Привет, красавец, – в тон ответила я, глядя на многочисленные косички, в которые были заплетены его чёрные волосы. – Белое вино есть?

— Найдём, – он ловко поставил передо мной бокал. – Томэ, – представился молодой человек, наливая золотистую жидкость. – Надолго в наши края?

— Как пойдёт. – Я отпила и резюмировала: – Очень неплохо.

— Стараемся, – рассмеялся парень.

— Знаете её? – спросила я, выводя на экран фотографию со страницы соцсетей Алины Болотовой

— Дочь богатого барина? – уточнил Томэ, наливая посетителю пива.

— Барина? Вы так называете Болотова?

— А как ещё? – пожал плечами бармен. – Владеет половиной острова, а на вторую половину облизывается.

— А вы не преувеличиваете?

— Да я боюсь, что преуменьшаю. Он владеет фабрикой, частью порта, судами, двумя или тремя ресторанами, стоматологической клиникой, химчисткой, сетью продуктовых… – Он махнул рукой. – И это то, что я знаю, поскольку почти вся моя семья работает на него так или иначе. А когда сестра после десяти лет безупречной службы просила прибавку к жалованию, которое на протяжении тех же десяти лет оставалось неизменным, ей сразу указали на дверь. Вот и вся красивая сказочка про богатого благотворителя острова. Так что, не советую расспрашивать о нём местных.

— Ничего не скажут?

— Почему? Может быть, и скажут, какой он был благодетель и отец народа, а потом донесут куда следует, а Болотов злопамятен, поверьте моей сестре, которая до сих пор не может найти работу.

Я машинально отметила, что парень не знает о смерти Болотова.

— Так я спрашиваю не о нём, а о его дочери. Она была сегодня здесь? – спросила я, и подняв по лицу бармена, что он сейчас пошлёт меня куда подальше, например, на танцплощадку, положила рядом с бокалом удостоверение.

Томэ вздохнул, пододвинул ко мне блюдо с орешками и все же ответил:

— Она была здесь сегодня в компании таких же бездельников как сама.