Книга КАТА, страница 137 – Екатерина Ааронова

В его рассеянном выражении лица проступало презрение, но я не могла уже остановиться, желала высказать все, пока он окончательно не потеряет рассудок. Резко толкнула его. Он врезался в стену и быстро сполз по ней на пол. Удар был такой сильный, что на плитке появился битый узор. Адам не мог даже двинуться, он просто остался в том же положении. То ли отчаяние, то ли слепое, непреодолимое, безответное желание захватывали меня. То ли ярость, то ли обида двигали мой язык, не давая возможности включить голову.

— Что же ты, Адам? Что ты чувствуешь? Злость? Страдание? Чувствуешь ты вообще хоть что-то? А? – мои слова оставались без ответа, но я и не хотела останавливаться. В этот момент наслаждалась своей ненавистью и своим превосходством над ним. Я гордилась собой, едва ли кто еще мог так его унизить. – Знаешь, это ведь неважно, что ты чувствуешь, – засмеялась я и словила прилив истерики. Теперь я перебирала самое для себя же блевотное поведение, но продолжала, ослепленная гневом. – Важно лишь то, что ты делаешь!

Присела рядом с его обездвиженным телом. «О боже, насколько оно прекрасно», – предательски промелькнуло у меня в голове. Схватила за подбородок. Подняла его голову, чтобы насладиться мимолетным поражением в его глазах. Хотела видеть, в каком он отчаянии. Он едва ли мог перехватить меня, ведь сейчас я сильнее. Я выше, я важнее.

— А делаешь ты мерзкие, отвратительные вещи. Вещи, заслуживающие куда большего наказания, чем все, кого ты так стремишься покарать. Хоть, по сути, ты такой же слабый и жалкий, как и мы…

— Я не такой, как вы, – он перебил меня, едва сдерживая смех, и схватил меня за футболку.

— Да плевать, – стараясь не показывать, что теряю уверенность, сказала я, попыталась вырваться и отойти от него, как можно дальше. Каждым следующим словом хотела ударить его больнее. – Ты такое же мерзкое отродье, такой же «грешник», называй это как хочешь. Только возомнивший себя другим богом, или кем вы себя там считаете? – злорадствовала я ему прямо в лицо. – Ты такой же ничтожный! – тыкала в него пальцем на каждом выдохе. – Как и все мы! Ты заслуживаешь такого же наказания! Ты также, как и мы, заслуживаешь его! Где твое наказание? – орала я, но на последнем же слоге словила удар по губам. Ладонь Адама тут же заткнула мне рот и держала его закрытым, сильно сдавливая щеки.

Глаза его в момент налились демонической темнотой, на лице проступали черные вены. Только что я сидела над его телом с ощущением своего мнимого превосходства и наслаждалась вкусом долгожданной, недолгой победы, и в момент снова оказалась перед ним на коленях. Удар был такой мощный, что по ногам пробежала судорога. Наивные надежды укротить самого палача дьявола так иронично обернулись порабощением.

— Закрой. Свой. Рот, – сквозь зубы прошипел он. Его руки становились сильнее. Он медленно сдавливал мою челюсть. – Думаешь, у меня его нет? – тихо сказал он, безразлично наблюдая как я изо-всех сил пытаюсь отбиться от его рук. – Ты, – продолжил он с тем же презрением.

Очень грязно и не спеша он начал просовывать свободный палец в образовавшееся расстояние между моими зубами, почти достал до корня языка, чуть не вызвав у меня рвотный рефлекс, а потом резко согнул его и дернул наверх, подняв мой подбородок так, что взгляд устремился наверх.