Книга КАТА, страница 151 – Екатерина Ааронова

Подбежав, начала листать ее, показывая своей подруге. Я как будто уже начинала терять обоняние.

— Боже, за что мне это?

— Что? – разозлилась та, вторая.

— Это от вас такая вонь?

— Нет, это от тебя, – захохотали они в один голос, теперь и убивая мой слух.

После чего снова первая дернула меня за волосы.

— Смотри, как правдоподобно! – в итоге опять переключились они на книгу. – Как это раньше было, помнишь? Ох, времена…

Они жадно листали книгу и восхищались каждой страницей. Неудивительно, ведь она вся была усыпана картинками.

— А где Та́ртар? – спросила первая, долистав до конца.

— Кто бы посмел? – возразила ей та. – Живым туда только дорога.

— Что у вас там? – спросила я.

Сильно мне было любопытно, что же так может заинтересовать столь мерзких существ.

— Смотри, – воодушевилась все та же вторая, – это история. Не то, что сейчас.

Она показывала мне книгу-альбом какого-то художника. Однако, присмотревшись, я поняла, что это не картины, а гравюры. Такая черно-белая, невероятно детализированная работа. Именно на одну из таких я уже натыкалась в доме. Каждая была уникальна, повторялись лишь персонажи, будто бродившие по ее страницам. А вокруг них царил полный хаос. Страдающие души. В них я как будто увидела то самое, через что недавно прошла. Тот миг, который показал мне мой палач, прогнав меня через девять таких же кругов. Я поняла, что здесь они говорили о своей истории. Об истории, которую любой предпочел бы стереть, кроме них.

Они наслаждались каждой страницей, воодушевленно смакуя подробности своих прошлых казней. Вспоминали смерти в таких омерзительных деталях, что я не хотела это слышать. Те самые гниды, которые не могли ценить жизни. Не могли понять души. Их внешность казалась такой же поганой, как и само их нутро. Бранная грубая речь, запах, все это было прямым отражением смерти. Они будто и были самой смертью. Были ровно там, где должны быть.

Перед тем, как уйти, эти кикиморы еще час истязали меня своим запахом, пинками и пощечинами. Они удалились с отвратительным грубым смехом. Я оставалась во мраке, закованная, не имеющая возможности шелохнуться или увидеть что-то. Темноту нарушала лишь небольшая полоса света, виднеющаяся из-под двери. Пробыв в одиночестве какое-то время, сама не заметила как заснула.

— Это блаженство или грех? – нарушив мой сон, хрипло спросил голос в темноте.

Он был так близко, что я ощущала его дыхание кожей. За ним последовало легкое прикосновение. Нежные, едва ощутимые поцелуи медленно касались моей шеи.

— Как может что-то столь прекрасное, – продолжил он, – караться так жестоко, – Адам гладил меня по волосам, продолжая ласкать шею. Теперь он уже касался ее кончиком языка.

Прозвучал щелчок. Пространство заполнил рассеянный красный свет.

— Если блаженство не похоже на это, то мне дорога в Ад, – дрожащим от возбуждения голосом ответила я.

Адам резко дернул меня за волосы, намотав их на кулак. Я издала громкий стон, который был заглушен ладонью. Он укусил меня за мочку уха. Это была его партия. У меня не было шанса сделать свой ход. Он продолжал. Его рука медленно, но с грубой страстью потекла к моей груди. Достигнув цели, он сжал ее до боли. Пальцы второй руки, закрывающей мой рот, теперь проникали в него, призывая к действию. Я сладко касалась их губами, языком. Грудь продолжала изнывать от прикосновений. Внезапный толчок и вот он уже напротив. Его губы так близко к моим. Через мгновение они уже жадно поглощали меня. Сначала рывками, а дальше все больше затягивая в этот поцелуй. Адам отдавался страсти, как никогда прежде.