Книга КАТА, страница 153 – Екатерина Ааронова

Под таким углом его член проникал в меня, касаясь самой опасной зоны. Он делал это все сильнее, все жестче, все быстрее. Так, что у меня не оставалось ни единого шанса на самоспасение. От прибывающей наполненности я начала кричать. Адам поймал момент и стоило только ему выйти из меня, как мощная струя хлестнула прямо в пол. Он не растерялся и с каким-то грубоватым, но радостным криком принялся продлевать этот поток.

Он снова начинал трахать меня и снова вынимал свой член в моменты, когда меня начинало трясти от ощущений. На одном из подходов резко разорвал цепи и развернул меня к себе лицом. Приподнял и быстро усадил на небольшой столик, стоявший в углу комнаты. Накинулся сверху. Рукой обхватил меня за шею и приподнял голову. Он продолжил поглощать меня, проникая внутрь с безумной страстью. Несколько минут комнату наполняли крики и стоны, уже не пресекавшиеся моим палачом. Пока вдруг он не вошел в меня на всю глубину и не остановился.

Он смотрел на меня с диким возбуждением. Рассматривал мои глаза, мои губы. Тяжело дышал. Проведя языком по влажным губам, я медленно приоткрыла рот и пару раз посмотрела на губы Адама. Он перевел ладонь с шеи на лицо и зажал мои щеки, открыв мне рот еще шире. Подтянулся своими губами к моим и по тонкой ниточке, ровно как несколько дней назад, пустил в меня свою слюну. Только теперь она казалась сладкой. Она с кончика языка медленно стекала мне прямо в горло. Даже не дождавшись его приказа, я проглотила ее. Адам вновь страстно поцеловал меня.

— Это наказание для нас обоих, – прошептал он мне.

Обхватив за бедра, взял меня на руки и унес в одну из спален. Где мы, поглощенные друг другом, провели последнюю ночь. И это точно не походило на казнь. Мои тело и душа в унисон поддавались этому блаженному греху. И я бы не променяла этот миг ни на что другое.

Он протянул мне руку, предложив пойти за собой из этого теперь холодного и темного помещения. Его глаза были полны отчаяния последнего момента жизни, который можно увидеть только перед необратимой разлукой.

— Сейчас? – тихо спросила я, кладя свою ладонь в его.

— Уже скоро, – промолвил он.

Я шла за ним легким медленным шагом. Его теплая рука сжимала мою так, будто боялась отпустить. Мы вышли в коридор, в котором уже можно было услышать музыку. Направились к ее источнику. Я слепо доверяла своему предводителю. Шаг за шагом вместе с ним шла навстречу мертвой вечности. В это восхитительное путешествие воспоминаний. Пока мы не оказались в гостиной, где он посмотрел на меня с такой болью. Провел кончиками своих пальцев мне по лицу. Нежно касался моих губ, моих век.

Он наслаждался этим моментом, погружая в него меня все глубже. Это был тот самый миг. Единственный, который имел бы значение. Он отошел от меня совсем ненадолго, чтобы включить одну песню. Ту самую, под которую я тогда танцевала ему. В тот самый день, когда все прояснилось. Он достал свой телефон и положил его на стол. Там был выставлен таймер. Ровно четыре минуты.

— Осталось так мало?

Адам кивнул.

— Позвольте пригласить вас, – вымолвил он, снова протягивая мне руку.

Я и не могла желать большего. Приняла это приглашение. Он взял меня за талию, и мы начали двигаться. Так, будто дополняли друг друга всю жизнь. Он в такт музыки кружил меня по всей комнате. То легко и нежно, то дико и страстно. Позволял мне раскрыться. Позволял себе раскрыться. И превратить нашу такую незабываемую, переполненную страданиями игру, в нечто прекрасное и естественное. После чего он прижал меня к себе. Я отдалась его крепким рукам, и мы растворились. Уже не обращая внимания на музыку. Просто раскачивались в объятиях. Смотрели, изучали друг друга. Я хотела запомнить каждое прекрасное мгновение для него. Он в безупречном своем естестве, с ярко синими, безумно красивыми глазами, затягивающими так глубоко в этот омут.