Книга Карбоновое сердце, страница 109 – Марьяна Куприянова

В отдалении звучала музыка, я замерла и прищурилась. Def Leppard – «Love Bites». Какая прелесть. Любовь действительно иногда кусается. Лучшего, что можно послушать этим утром, придумать невозможно. И, надо признать, я подозрительно сильно растрогалась от голоса солиста, который и послужил мне ориентиром в поисках Гектора. Гормональный всплеск, должно быть. Я не была в отношениях несколько лет.

Дом у него не такой уж и большой, однако музыку он слушал негромко, чтобы не разбудить нового жильца. Я старалась ступать по паркету неслышно, насколько это возможно, однако обмануть мужскую бдительность не так-то просто. Соулрайд нашелся за журнальным столиком, на котором стоял крошечный приемник, кружка кофе, тюбик клея и причудливые щипцы.

— Сара! – Мужчина вскинул рыжую голову. – Это я тебя разбудил, да? Старался потише.

— Нет, я сама встала. Что это там у тебя?

— Вот… Собственно, хотел успеть к твоему пробуждению, сделать сюрприз… секунду.

Он вертел в пальцах что-то мелкое и неразличимое с расстояния, на котором находилась я, но снова поднял голову и внимательно меня осмотрел.

— Ну что я за чудовище?

— О чем ты?

— Взгляни на свою кожу. Я мог бы и без этого. Прости. Это все алкоголь. Когда я выпью, становлюсь грубее. Уверяю, я не всегда такой, и если тебе не по вкусу, только скажи.

— Не беспокойся.

— Неисправимое животное. Но… я иначе не сумел бы. В первый раз с тобой мне слишком снесло крышу.

— Все нормально. Для первого раза сойдет, – отшутилась я.

Он улыбнулся уголком рта и подмигнул мне.

— Мне уже можно взглянуть?

— Иди сюда.

Гектор спрятал что-то в своей большой ладони, а другой рукой подозвал меня сесть. Я с радостью плюхнулась на диванчик рядом. Солнце било в окно, позволив мне разглядеть, что кожа мужчины тоже покрыта отметинами. Я наполнилась злорадством, но пока что не стала ничего говорить. Мы покалечили друг друга, чтобы блаженство, и без того удивительно сладкое, хоть чем-то разбавить.

— Показывай уже, – улыбнулась я.

Соулрайд спрятал руки за спину, подставил щетинистое лицо.

— Сначала целуй.

— Я с престарелыми садистами не целуюсь.

Брови его поползли на лоб от такого заявления, губы сами собой растянулись, обнажили хищные зубы, что ночью впивались в меня.

— Ах вот оно что. Не целуешься, значит. А все остальное – запросто? – Я уже хохотала от произведенного эффекта сброшенной бомбы. – Если бы у меня сейчас все не болело, я бы задал тебе жару.

— Спасибо, это ты уже сделал. У меня то же самое.

— Надо поесть, любовь моя. Восполнить потерянные силы. Так что, поцелуешь?

Как удержаться, глядя на эти искусанные губы? Как не потерять голову, слушая его по-прежнему едкие и веселые фразы? Видя, что его реакция на меня, мой юмор и мои реплики ничуть не изменилась, взгляды и интонации остались все те же?

— Гектор… – дрожащими губами произнесла я, и из глаз покатились слезы, даже не предупредив, что возьмут сейчас и хлынут водопадом, и ничто не сумеет их остановить.

Я накрыла лицо ладонями, чтобы Соулрайд не видел, как оно исказилось. Мужчина попытался развести мои руки в стороны, но я замотала головой, и тогда он просто обнял меня в той позе, в которой я сидела и качалась от слез.

— Не надо, Сара, к чему это ты? Прошу, иначе я и сам… ну зачем ты рыдаешь? Хватит.