Книга Карбоновое сердце, страница 114 – Марьяна Куприянова

— Ты валялся в отключке, совершенно пьяный. И ничего не мог сделать, чтобы меня защитить. Мне пришлось спасаться от них самой, – зачем-то напомнила я, хотя не собиралась воскрешать тот вечер детально и мучить нас обоих. В особенности его.

— Не надо.

— Нет. Надо. Тебе очень надо услышать это от меня, причем самыми жестокими словами. Еще бы чуть-чуть, и они… они могли сделать со мной что угодно. Покалечить. Убить. А ты бы даже не проснулся там, в своем кресле на первом этаже. Заваленный чипсами. Залитый пивом. Как ты можешь звать меня обратно? Как ты смеешь? Очнись уже: твои дружки хотели меня изнасиловать, и у них почти получилось!

— Сара, мне жаль. Мне очень жаль. Но так вышло. Все уже случилось, я не могу исправить прошлое. Хочу забыть его и обеспечить тебе безопасное будущее. Ничего действительно ужасного так и не произошло. И больше никогда не произойдет. Я обещаю.

Это вывело меня из себя, я с трудом промолчала.

— Так где ты живешь? Почему не у Гвен и Патрика?

— Патрик – ублюдок. Он угрожал мне рукоприкладством. Я сбежала оттуда. Но, судя по твоей логике, ничего ведь не случилось. Я могла бы оставаться жить у них. И тогда бы Патрик вволю порезвился со мной.

— Что ты имеешь в виду? – Отец побледнел.

— Гвен ничего не знает. Точнее, отрицает. Она считает его безобидным. А меня лгуньей.

— Патрик угрожал тебе?

— Послушай, почему бы тебе просто не вернуться в Солт-Лейк-Сити? – наверное, со стороны это звучало как издевка, но он ее заслужил.

— Сара!

Я нарочито беззаботно отпила лимонада и вновь глянула наружу. Гектор смотрел прямо на нас, даже не скрывая волнения. Его взгляд настаивал на том, чтобы я сейчас же пришла к нему. Или он сам придет к нам. Что-то в нашем диалоге его настораживало, хотя он даже слов не слышал. Видимо, у меня все на лице написано.

— Я больше с ними не живу. Но ты не мог и задуматься над тем, что моя жизнь здесь сложилась иначе, чем ты предполагал. И мне, как всегда, пришлось справиться со всем самой. Никого не оказалось рядом.

— Сара, зачем ты так?

— Пап, я рада, что ты больше не пьешь. Но уезжай домой.

— Тебе не нужна моя помощь? Деньги? Где ты живешь?

Я не горела желанием отвечать на все эти вопросы. Просто хотела, чтобы он встал и уехал.

— Я очень по тебе скучаю, – признался он и опустил глаза. Вот оно, финальное оружие.

— Пап… У меня тут все в порядке. Правда. Мне не нужна помощь. Честно говоря, я привыкла обходиться без нее. Так уж вы меня с Гвен воспитали. Пока были заняты собственными дрязгами.

— Ты испытываешь какие-нибудь трудности? Я могу помочь тебе материально?

— Я останусь в Уотербери, – заявила я, как обычно игнорируя его вопросы. Странно, что сейчас его это не раздражало, как раньше.

Но тут случилось непредвиденное: к столику подошли дети. Мальчик и девочка. Их лица сразу показались мне знакомыми, но я не успела сориентироваться. Они по очереди дали мне двух журавликов, сделанных из разноцветных салфеток. Я не понимала, что происходит, пока мальчик не заговорил.

— Здравствуйте! Вы ведь та самая Сара Фрай?

И тут я его узнала. Точнее, их обоих. Сейчас их лица были чистыми и сияли детским восторгом.

— О господи, – только и сказала я, оглядываясь по сторонам. Их мать приветливо помахала мне из-за столика в углу. Я кивнула ей в ответ.