Книга Карбоновое сердце, страница 142 – Марьяна Куприянова

— Привет, Билли. Мы вроде договорились, что мою Сару ты обходишь стороной. Разве нет? Еще давно обсудили это. Мне показалось, тогда ты был не против отвалить от нее. Что же изменилось? С тех пор ты стал меньше меня бояться?

От того, как хладнокровно повел себя Гектор, насколько спокойно звучал его голос, Билл опешил и изменился в лице. Мы с ребятами тоже не ожидали, что наш любимый гонщик сумеет удержать себя в руках, ведь знали, каких дров он способен наломать со своей вспыльчивостью. Давалось это ему с трудом, я-то видела. Но все же. Он ни на миг не забывал о Дарте, о том, где находится. Хауэлл слишком многое для него значил, чтобы взять и перечеркнуть это одной ошибкой.

— Что такое? Проглотил свой поганый язык?

— Она не должна быть здесь. Не имеет права. Ты это знал, но притащил сюда. Зачем?

— Гранж Пул Драйв ее принял. Остальное – не твоего ума дело.

— Принял? Говори за себя. Я предостерегал тебя. Она преследует свои цели. Я познакомился с ней раньше, чем ты. И поверь мне, я понял, чего она стоит. Пока у тебя есть слава – она будет с тобой. Но стоит тебе проиграть… она убежит к тому, кто сильнее. Почему она решила завоевать именно тебя, для чего и использовала общение со мной? Подружилась со всеми на Гранж Пул Драйв, притворилась, будто любит гонки, чтобы быть к тебе ближе. Потому что ты знаменит! Потому что ты был лучшим в Уотербери. Потому что ей, – он указал пальцем в мою сторону, – нужно только лучшее. Она приехала сюда и сразу решила занять выгодную ячейку. Быстро сообразила, вокруг чего тут все вертится. Сначала дружила с теми, с кем удобно, шла по головам, чтобы добраться до тебя. А сейчас пошла со мной танцевать и подставила мне свои прелести, – Билл показал ладони Гектору, – потому что ясно понимает: твоя слава сходит на нет и переходит ко мне. Она понимает, что кубок достанется мне. И я в ее глазах вполне естественно приобретаю более привлекательные черты.

Соулрайд повернулся и взглянул на меня так, будто поверил каждому слову.

— Ты ничего о ней не знаешь, – он старался звучать уверенно, я-то разбираю его интонации. И эта меня задела.

— Я знаю, что она тебя использует, дружище. Так же как и меня в свое время.

— А еще меня называешь лицемерной, – не выдержав, я подала голос. – Гектор, ты можешь верить чему угодно, в этом я тебе не указ. Но, прошу, не устраивай конфликтов прямо здесь. Он провоцирует тебя, чтобы подорвать репутацию перед чемпионатом. Пока тебя не было, он в той же манере рассказывал мне гадости о тебе, как сейчас обо мне!

— Не верил бы я той, кто соблазнял отчима, чтобы увести у матери! А потом выставила его в выгодном для себя свете.

— Я бы посоветовал тебе заткнуться и больше думать о гонках, а не об интригах или моей будущей жене. Вся причина в зависти, мне это совершенно ясно.

— Чему завидовать? Тому, что тебя водят за нос? Что кубок Дарта Хауэлла получу я, а не ты?

Соулрайд положил руку на плечо говорящего, мрачно сказал: «Давай выйдем», и увел его за собой. Я ринулась за ними, подозревая драку, но Саймон остановил меня и покачал головой.

— Не надо. Пусть сами разберутся. Они уже не раз это делали.

Потерянное спокойствие вернулось в помещение музея, но полностью покинуло меня. Противостояние Билла и Гектора достигло апогея. Лицом к лицу. Что они скажут друг другу, пока меня не будет рядом? Теперь они не просто конкуренты на гоночном треке, но и враги в реальной жизни. Из-за меня их взаимная неприязнь переросла в открытую конфронтацию. Я посеяла смуту на Гранж Пул Драйв. И ненавидела себя за это. Как и за то, что многое из сказанного Биллом в глубине души считала правдой.