Книга Карбоновое сердце, страница 141 – Марьяна Куприянова

Лицо и уши у меня пылали, словно в огне. Поджаренная Сара… Зачем он так сказал? Эти слова прозвучали куда более устрашающе, чем любые угрозы. Они напоминали о самом болезненном периоде моей жизни. Мы затесались в ряды танцующих, и я поймала на себе взгляды Хартингтонов и Гинзли, стоящих поодаль. Заинтересованные и обеспокоенные взгляды.

Мне нельзя брыкаться, это верно. При таком количестве гостей Билл мне ничего не сделает. Просто подожду, пока появится Гектор или кто-нибудь из ребят. Но никто, как назло, не появлялся. Мне пришлось положить руки на плечи Билла, и он с охотой обхватил мою талию.

— Послушная. Что скажешь? Не так уж и неприятно?

Мой взгляд испепелил его. Я оставалась нема, зная, что мне не обязательно разговаривать, чтобы Хартингтон выложил все как на духу.

— Узнала что-нибудь интересное о своем ненаглядном Гекторе?

Я вежливо улыбнулась, отыгрывая роль.

— Замечательно. Надеюсь, вскоре ты поймешь, что он не твой человек.

— Кажется, уже начинаю.

— Да? Я рад. Очень рад этому. – Его руки мгновенно опустились чуть ниже талии. – Тебе многое еще предстоит узнать, но я хочу, чтобы это произошло естественным путем. Мне-то ты на слово не веришь.

— И когда ты успел стать таким?.. – скривилась я. – Ведь ты ничуть не лучше.

— Ты сделала меня таким.

— Неужели? Ты настолько слаб, что отказ девушки заставит тебя потерять достоинство?

— Не всякой девушки, – поправил он, и пальцы его замерли на моих бедрах. – Знаешь, – Билл приблизился так, чтобы его губы почти касались моего уха, – как бы я тебя отымел, Сара… Думаю об этом с первого дня знакомства. С Гектором ты и мечтать не можешь о подобном.

Мне стало так стыдно и гадко, что я позволила ему облапать себя ради информации. Всего на миг разрешила себе представить, будто Билл, а не Гектор – то, что мне нужно. Откуда взялась эта нелепая иллюзия? Я забыла, кто находился передо мной. Упустила из вида его истинную суть, которая мне хорошо известна.

То ли от горячего шепота, то ли от сути сказанного тело предательски возбудилось и, наверное, поэтому я оттолкнула Хартингтона чрезмерно сильно. На нас с недоумением посмотрели люди. Билл с легкостью устоял на ногах и улыбался так открыто, будто этого и добивался. Я не сразу сообразила, что повелась на провокацию. И вполне успешную.

Через весь зал огромными шагами с печатью гнева на лице к нам приближался Соулрайд. Я с ужасом поняла: он все видел, потерял над собой контроль и сейчас произойдет нечто непоправимое. Мне стало так страшно, что я кинулась к нему, прекрасно понимая: если все действительно плохо, Гектор отбросит меня, как тростинку, отшвырнет любого, кто посмеет преградить ему путь, а затем сломает что-нибудь Биллу.

Рыжий мужчина со страшно расширенными глазами и дрожащим от гнева подбородком ничего не сказал мне, когда я попыталась его остановить, вразумить, напомнить о нейтралитете внутри музея. Казалось, я просто перестала существовать для него, как и в тот раз, когда он ударил Патрика в кафе.

— Гектор, прошу, только не здесь…

Приняв вызывающую позу, Билл продолжал ухмыляться. Он только и ждал удара. Этот удар стал бы его первой победой на пути разрушения престижа соперника. Стратегия ясна как небо, но объяснять ее Гектору было некогда.

Соулрайд приблизился к Хартингтону вплотную. Он был почти на голову выше, сочился яростью, но Билла это не пугало – он стоял на месте, нагло улыбаясь. Никакого рукоприкладства не последовало, поэтому Саймон и Генри, подоспевшие к нам, замерли, наблюдая, что будет дальше, как и я, затаив дыхание.