Книга Карбоновое сердце, страница 149 – Марьяна Куприянова

— Боже!

— Его еле вытащили. Придавило.

— Он жив?

— Сотрясение, открытый перелом обеих ног. Лицо расквашено.

— Но у Ридли никогда не было проблем с управлением!

— Он начал тренировку позже всех. После обеда. Подозревают, что тормоза отказали. А ты сама знаешь, как он любит гонять. Особенно на шпильках^[16]. Все перед этим чемпионатом с ума посходили. Даже на чертовых тренировках хотят непременно быть лучшими. Хотя мы эту трассу уже наизусть знаем – с закрытыми глазами проехать можем.

— Он в госпитале?

— Да. Он вроде в порядке. Даже в себя пришел. Шутить пытался, но… сама понимаешь. Ничего тут смешного нет. Он не просто выбыл с этого чемпионата. Возможно, он навсегда потерял возможность вернуться в автоспорт.

— Какой ужас… – Я прижала Гектора к себе. – А если бы твои тормоза отказали?! Я не могу и слов подобрать… Мне страшно. Страшно, Гектор! Это так пугает!

— Это гонки. Здесь всякое случается. Он еще легко отделался.

— Потому что остался жив?!

— Да. И поэтому тоже. Он не будет инвалидом.

— Инвалидом?! – ужаснулась я. – Значит, это может вот так внезапно произойти с любым из вас?!

— Разумеется. И мы знали, на что подписываемся, когда пришли в автоспорт. Риск есть всегда, и он велик. Иначе за что еще так любят гонки? И зрители, – он вздохнул, – и пилоты…

Мне вдруг открылась ужасная истина, о которой я раньше не догадывалась. Причина – возможно, самая главная, – по которой все так любят Гранж Пул Драйв. Опасность. Игры со смертью.

— Гектор! Но что, если… если с тобой случится…

— Не случится, – отрезал он.

— Ты понимаешь, что Том тоже так думал? Я не вынесу.

— Уйдешь от меня, если стану калекой? – разозлился он.

— Еще раз скажешь такое, я тебя сама калекой сделаю.

Я схватила его за волосы и заставила посмотреть на себя.

— Ты, Гектор Соулрайд, будешь охренительно осторожен с этого момента, особенно на треке.

— Осторожность и успех – вещи несовместимые, – криво ухмыльнулся гонщик.

— Да мне плевать. Тебе нужна только победа? А мне нет. Мне нужен еще и ты. С кубком или без – не важно. Долгая и счастливая жизнь с тобой – вот, что имеет значение. И я тебя убедительно прошу пересмотреть свои приоритеты.

— Сара… – вздохнул он. – Никому не нужен Соулрайд-неудачник.

— И ты в лепешку расшибешься, лишь бы не стать им? Даже если придется поставить под угрозу свое здоровье? Возможность снова меня увидеть? Свою жизнь?

Он помолчал, глядя в стену. Я уже знала, что он ответит.

— Да.

Я оттолкнула его, фыркнула:

— Да ты кретин, мать твою.

После чего спешно ушла в глубь дома. Соулрайд, немного погодя, последовал за мной. На кухне я вытащила рюмку, достала текилы, налила себе, опрокинула, скривилась. Гектор стал в проеме, облокотившись о дверной косяк, скрестил волосатые руки на широкой груди, перетянутой серой тканью облегающей водолазки, которую они все надевают под комбинезон.

— Знаешь, я бы никогда не променяла то, что между нами есть, на какой-то кубок, – раздраженно проговорила я.

— Это не просто какой-то кубок, Сара. Ты же прекрасно понимаешь.

— Да. Конечно. Да. Ради него стоит стать инвалидом. Зато на коляске уже не так-то легко превысить скорость, верно?

— Не нравится мне, как ты шутишь.

— А я и не шучу.

— Ты очень злишься?

Я посмотрела ему в глаза, нервно покачала головой, резко развела руками, намекая, чтобы он сам догадался. Соулрайд вздохнул.