Книга Карбоновое сердце, страница 163 – Марьяна Куприянова

— И ушел?

— Да.

— Проверили?

— О да. Твой болид был неисправен, да еще у парочки ребят. Стоило набрать большую скорость, и тормоза бы просто не сработали. А ты сам понимаешь, что это означает.

— Но как?! Мы разобрали его на винтики с утра!

— Не знаю, Гектор, не знаю. Но вот, сдается мне, только Билл и знает, в чем дело. Да где его теперь искать? Он повздорил с родителями и ушел. Телефон не берет. Брюс там орал как сумасшедший, трибуны заглушал, ты бы слышал. Мы все починили, конечно, но сегодня несколько человек были на волосок от смерти. И я уверен, это дело чьих-то грязных рук.

— Если бы ты не отказался от гонки, – заговорила я, обращаясь к Гектору, – Билл тоже не отказался бы. Я знаю это. Без конкуренции с тобой борьба за кубок не имеет смысла. Стоило тебе остаться, и сразу нескольких аварий было бы не избежать.

— Да, согласен. И никакой бы Старквилл не выиграл, а выиграл бы Хартингтон. Так что тебе повезло. И как жить без счастливой случайности? Трибуны, конечно, негативно отреагировали на твой побег. Но люди любят что-то новенькое. И Старквилл в качестве перетасованной колоды карт подошел.

— Свежая кровь, – кивнул Гектор. – Бог с ним. А на счет болидов, думаю, мы все понимаем, кто тут постарался. Те, кто поставил много денег и планировал остаться в выигрыше любой ценой.

— Так, значит, они обанкротились?! – воскликнула я.

— А куда им деваться? – усмехнулся Хэнк. – Все. Новая эпоха. Мир перевернулся с ног на голову. Сегодня в Уотербери многое изменилось, если не все. Хартингтоны теперь ничего не значат, два лучших гонщика Гранж Пул Драйв отказались от кубка, чемпионат выиграл какой-то сопляк из богом забытого Уоллингфорда, восемьдесят пятый больше не чемпион, но все еще кумир.

— С чего ты так решил?

— Когда люди узнают, почему тебе пришлось сбежать, а они узнают, поверь, им это безумно интересно, сегодня это главный вопрос дня. Так вот, когда они узнают, что ты пожертвовал славой и таким шансом на успех, чтобы спасти свою девушку, тебя полюбят еще сильнее.

— Вся эта каша из-за меня…

— Нет, Сара, вся эта каша из-за того, что люди – жадные ублюдки. Ты ни в чем не виновата.

— Нет. Все началось, когда я переехала сюда. Я полюбила Гранж Пул Драйв, но когда стала его частью, то изменила здесь все. Я этого не хотела. Мне не место здесь.

— Конечно же, тебе здесь место. Кто сказал, что изменения – это плохо? Как вообще жить без перемен, без информационной свежести? Мы все, я считаю, изначально находимся именно на своем месте. А все, что происходит, – так и должно быть. Иначе это не жизнь, а застой.

— И все это к лучшему? – слабо спросила я.

— Разумеется, – кивнул он с убежденностью, которой позавидуешь.

Мы распрощались с Хэнком и другими ребятами и поехали ужинать в мою любимую забегаловку на Истон-авеню. Она встретила нас запахом карри и песней «She Sells Sanctuary» в исполнении The Cult из хрипящего радиоприемника. Как всегда, неповторимая атмосфера, отдельный мир, где меня, постоянного клиента, уже хорошо знают. Как и мои вкусы.

Сделав заказ, мы заговорили обо всем, что обрушилось на нас после посещения Гранж Пул Драйв и нуждалось в осмыслении и обсуждении. Вероятность того, что сегодня Гектор мог погибнуть (да и я тоже), и это почти случилось, держала нас в ступоре и не позволяла прийти в себя.