Книга Карбоновое сердце, страница 21 – Марьяна Куприянова

— Немного, но… я не могу бить татуировки, я не обучена и не так хорошо рисую. Мне больше нравится лепить.

— Главное, чтобы внутри было чувство прекрасного, тогда ты с нами поладишь. Не переживай на этот счет, и так уже ясно, что мы на одной волне. Как ты понимаешь, мы люди творческие, царствуем в хаосе, но все-таки немного порядка в управлении салоном нам не помешало бы, особенно сейчас, когда клиентов становится больше. Мы давно присматривали человека, который нам в этом поможет, ведь, к сожалению, это не может быть кто-то из нас. А я верю в знаки судьбы. Ты свалилась нам как снег на голову, точнее, как дождь на крышу. Явно же не просто так. Короче: я хочу, чтобы ты была у нас администратором и добавила немного организованности нашей системе функционирования. Что думаешь, попробуешь? Ты всегда можешь отказаться, если тебе не понравится. Ничего не теряешь.

— Думаю, с этим я справлюсь, – заключила я после недолгого молчания.

— Главное – компания. Если в коллективе хорошие отношения, сможешь делать даже то, чего никогда не умел. Теплую атмосферу гарантируем.

— В этом не сомневаюсь.

— Ладно, не переживай ты так. Случайности не случайны. Это я про дождь.

— И про ломбард, – добавил Дуглас с довольной улыбкой.

— Спасибо, ребята, вы такие… уютные, что ли.

— Добро пожаловать в Уотербери! – торжественно сказала Эвелин.

Я, признаться, почти прослезилась. Эти люди, зная меня пять минут, дали мне именно то, в чем я нуждалась последние недели. Больше похоже на чудо, чем на реальность. Неужели ради этого мне всего лишь нужно было принять верную сторону в микромире города? Неужели моей личной неприязни к Хартингтонам хватило для такого уровня доверия? Так или иначе, кажется, жизнь налаживается.

Хорошо, что у меня нет зонта.

Когда обед закончился, пришло осознание, что я ни в коем случае не хочу покидать тату-компанию. И они позволили мне остаться, чтобы посмотреть, как проходит их обычный рабочий день. Я старалась не думать о том, что рано или поздно мне все же придется вернуться домой, где никто не будет ко мне так доброжелателен.

Клиентов было на удивление много, и, осторожно слушая их разговоры, я убедилась, что этот Гектор, очевидно, местный секс-символ или вроде того, если от него без ума как девушки, так и парни. Складывалось впечатление, что люди всех возрастов обожают этого гонщика. И почему-то чем больше я о нем слышала, тем меньше хотела его увидеть и вообще посещать эти гонки. Мое восприятие уже отторгало это имя, услышанное за день добрую сотню раз.

В тот период жизни меня не интересовали развлечения и уж тем более мужчины. Единственное, что казалось важным, так это материальное положение.

По дороге домой я мирилась с неожиданным, но четким осознанием, что люди здесь действительно без ума от гонок, но это вовсе не из-за тотализатора, как я мельком предположила еще на ужине у Хартингтонов, впервые услышав о «финансовой жилке города», как выразился Брюс. О нет, здесь дело было уже не в деньгах. Всему виной гремучая смесь драйва, скорости и азарта, текущая вместо крови по венам большинства жителей Уотербери. Словно коллективное сознание с собственным культом.

Не ожидала, что меня чем-то взбудоражит место, куда я переехала жить, но этот город и правда был как отдельный мир со своими законами и страстями, непонятными и даже диковатыми для приезжих. Едва речь заходила о гонках, собеседники становились похожи на наркоманов, которые могут часами говорить о своей зависимости. Ребята обещали, что я тоже такой стану, если хоть раз побываю на шоу. Я видела, как все они искренны и едины в своем увлечении, но изнутри почувствовать то же самое не могла. Точнее, тогда еще не могла.