Книга Карбоновое сердце, страница 88 – Марьяна Куприянова

— Напугалась. Бедная беззащитная Сара.

Он приближался плавными кошачьими шагами, поддразнивая. Ухмылка словно приклеилась к его рту. Высокий, подтянутый, жилистый мужчина с лицом более старым, чем тело. И грудь, испещренная светло-рыжими волосками. Ох, эта грудь! От нее нереально было оторваться. Я газель, которая хочет, чтобы ее сожрали с потрохами.

— Ни капли, – холодно отозвалась я, обошла диван и демонстративно села.

«Смотри, я тебя не боюсь».

А он подошел и тоже сел. Локоть к локтю. Вытянул свои неправдоподобно длинные ноги, скрестил. Прочистил горло. Видимо, чтобы придать голосу серьезность.

— Так что, уже позвонила друзьям?

Мы разговаривали нарочито небрежно и даже не смотрели друг на друга. Будто вели светский прием.

— Как много ты им рассказал?

— Не переживай на этот счет. Ничего лишнего.

— Почему не разбудил?

— Зачем? Из-за меня ты и так не спала всю ночь. В самом безобидном смысле этих слов, к сожалению. Я думал, ты будешь рада, что я тебя отмазал. Слышала бы ты их голоса, когда они поняли, с кем разговаривают. По голосу узнали, настоящие фанаты.

— Ты обрек меня на допрос с пристрастием от четырех инквизиторов сразу. – Я закатила глаза.

— Рано или поздно они все начнут задавать вопросы. Так какая разница, сейчас или потом?

Мы помолчали.

Я прикидывала в уме, как бы мне вывернуть разговор, чтобы как можно ловчее забраться на Гектора и нагло лапать тело, что так манило меня своей наготой, переливаясь в росе после душа. Нельзя было перейти к этому вот так сразу. Мы ведь дразнили друг друга. И нарушать правила этой игры никому не хотелось. Выдержка – главное в ней. Терпение наращивает последующую сладость.

— Спасибо, что привез меня к себе. Да и вообще позаботился обо мне, когда я… вырубилась.

— Это не составило труда.

Наши взгляды все еще не пересекались, мы глядели строго перед собой, словно два чванливых аристократа.

— Отлично поешь. Я, кстати, очень люблю эту песню.

— Я надеялся, ты присоединишься ко мне. Могли бы спеть ее вместе.

— Войди я внутрь, боюсь, нам было бы не до вокала. Полотенце и так слетает с тебя, стоит мне появиться рядом.

Кажется, он в полной мере оценил колкость моего ответа. Боковым зрением я заметила широкую улыбку, готовую перерасти в смех.

— Это особое удовольствие – пугать беззащитных девушек.

— Видимо, многих успел напугать, если пристрастился к этому занятию, – парировала я.

— Немногих. Но все предыдущие реакции даже вкупе не стоят одной-единственной, что я увидел пару минут назад.

— В таком случае, думаю, ты получил, что хотел, и мне пора идти. Спасибо за все. Зрелище с падающим полотенцем меня действительно впечатлило, как-нибудь повторим.

Договорив, я поднялась с дивана. Точнее, я хотела это сделать и у себя в голове уже сделала. Но Соулрайд распорядился иначе. Схватил за руку, рванул. И вот – уже лежит, обездвижив добычу. Добыча, кстати, не особо сопротивляется. Распускает руки и с рвением отвечает на поцелуй поймавшего ее хищника. А что ей? Она ведь этого и хотела.

— Может, прямо сейчас повторим, если тебе так не терпится?

Хриплый полушепот, теплые губы и жесткая щетина, грубые напористые руки. Я смеюсь и целую его, кровь отливает от головы. Знаю: не тронет. Только запугивает. Ему очень нравится меня возбуждать. Это взаимно.