Книга Тьма по соседству, страница 232 – Марьяна Куприянова

Он шел рядом с нею в школу и из школы, в институт и обратно, на работу и домой; сидел рядом на полу, пока она спала, смотрел на нее из зеркала, когда она умывалась, ездил в общественном транспорте прямо у нее за спиной – всегда безмолвный и незримый. Нечто вроде ангела-хранителя, только наоборот. Демон-предвестник.

И вот он наконец проявился, как картинка в растворе под красными лампами. Что на этом снимке? Фаина его никогда не видела, но всегда носила в нагрудном кармане.

— О чем ты говоришь, Фаина? – нахмурился Ян. Временами он, как и все остальные, совсем ее не понимал.

— Неужели я это вслух сказала?

— Да.

Еще несколько минут прогулки прошли в тишине. Фаина размышляла о том, что в процессе сближения между ними сплелась невесомая сеть, в которую попалось нечто трогательное и робкое.

Они не знали, что это за чувство и было ли это полноценным чувством вообще или просто зародышем чего-то видимого и существующего в иных слоях реальности. Там, куда взор людей ненадолго обращается лишь в моменты редкого просветления.

Они боялись коснуться этой нежной материи, разрушить ее неосторожным словом или действием. Ощущали ее между собой как невидимую леску, но не смели говорить о ней или потянуть за краешек в свою сторону. Она развивалась и крепла сама по себе, словно бы без их участия. До поры до времени оба не обращали на нее внимания, слишком опасаясь повредить.

А потом она стала туго натянутым канатом, который не хочется с себя сбрасывать. И от ощущения, как крепко прижимает их друг к другу этот канат, который они сами же и взрастили, волосы шевелились на шее. И не нашлось бы в мире лезвия достаточно острого, чтобы разрубить эту связь.

Так стоит ли бояться, что одно прикосновение уничтожит ее?

Фаина сделала несколько шагов, рассматривая свою обувь, затем взглянула на Яна – тот сосредоточенно смотрел куда-то в сторону заброшенной электростанции, будто сканировал ее на наличие жизни, – и крепко взяла его за руку. Парень с готовностью сжал ее ладонь, как будто сам не решался этого сделать, сомневался, необходимо ли.

«Связаны, – подумала Фаина и улыбнулась, рассматривая изумительный профиль Яна, – мы связаны теперь окончательно».

Фаина встретила на этаже Гену, недавно вернувшегося с небольших каникул, которые он провел у себя на родине. Он сразу увел ее на балкон, чтобы поговорить с глазу на глаз.

— Ты почему ко мне не заходишь? Мы с тобой, кажется, уже сотню лет не виделись. Что с тобой происходит? У тебя все нормально? Девочки о тебе даже говорить не хотят.

— Все в порядке у меня, – ответила Фаина, не замечая, с какой уверенностью лжет.

— Я знаю, что ты очень сблизилась с ним. И хоть мое мнение тут не слишком весомо, мне кажется, тебе это навредит. У меня сердце за тебя болит, Фаина. Я надеюсь на твое благоразумие. Я, конечно, понимаю, что вам нравятся ублюдки, а поблизости как раз поселился самый главный, образцовый отморозок, но я не думал, что в этом плане ты такая же, как остальные девушки.

— Похоже, такая же.

— Не думай, что я тебя ревную или вроде того. Ты же меня знаешь.

— Да, Гена, я тебя знаю. А ты меня?

— А вот я тебя не очень, но знать тебя полностью невозможно в принципе. Скажи мне, ты ведь не одна из тех зачарованных, что с разбега прыгают к нему в постель как на чертов батут? Ты же с ним по собственной воле, надеюсь?