Книга Тьма по соседству, страница 233 – Марьяна Куприянова

— Это мой личный выбор. Я не под гипнозом, если ты об этом.

— Вижу, вы поладили между собой, хотя это казалось невозможным еще некоторое время назад… Только я все равно беспокоюсь о тебе. Я вижу, что между вами происходит. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь и в какое дерьмо лезешь. Ты особенная. Если что-то пойдет не так, знай: я всегда готов тебя вытащить.

Фаину тронули его слова, и она отвернулась, пока не перестало пощипывать в носу.

— Гена, ты мой друг. Между мной и тобой все по-прежнему. Ты мне очень дорог. Знаю, что никогда не говорила этого раньше, но ты ведь и сам это чувствовал. Если ты ждешь каких-то объяснений и подробностей, почему все так вышло, я ничего не смогу тебе рассказать. Я пыталась однажды, но мне не поверили. Так что теперь я просто не вижу смысла. Уже поздно. Всю историю знаю только я, и никому не получится поведать ее так, чтобы ничего не упустить.

— Фаина, я всегда готов тебя выслушать и понять. Я постараюсь.

— Не надо. Гена. Скажи… – она тяжело вздохнула, – ты хочешь умереть?

— Нет, конечно. А с чего такие вопросы?

— Тогда съезжай отсюда. Куда угодно и как можно скорее. Здесь небезопасно. Ты понимаешь? – Она многозначительно посмотрела на него.

— Не совсем.

— Нельзя здесь жить дальше. Тебе надо уехать.

— Тогда почему ты остаешься? Нет, я никуда не уеду. Я буду здесь на случай, если понадоблюсь тебе. Я понимаю, ты что-то знаешь, что-то ужасное, о чем не можешь мне сказать. Я даже не удивлен, что это случилось именно с тобой. Очевидно, ты попала в ловушку, из которой не выбраться, не навредив себе или окружающим. Но я буду рядом и, если увижу, что тебе плохо… я сделаю то, что должен. И даже он меня не остановит.

— Гена… Ты собираешься бороться с ветряными мельницами. Это бессмысленно. Все давно решено, и ничего не изменить. Ты поймешь это, когда все случится.

— Что случится?

— Пожалуйста, уезжай. Я настаиваю. Ты можешь пострадать.

— А ты?

— Я давно пострадала, и никто не обратил на это внимания. Никто не услышал и не помог. Знаешь почему? Потому что он так захотел. Ты ему ничего не сделаешь. Никто не сделает. Все идет так, как он хочет. Единственный вариант – сбежать.

— Так давай сбежим вместе.

— Не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Не хочу. Уже не хочу. Я устала сопротивляться. Устала быть сильной и противостоять в одиночку. Если я поддамся, все закончится быстрее.

— Я так и знал. Ты влюбилась в этого говнюка.

Фаина снова вздохнула и отвернулась.

— Прости, если это прозвучало грубо. Ты от него зависишь? Что я могу сделать?

— Ничего, Ген. Для меня – ничего. Для себя – уехать из этого проклятого места. И давай больше не будем говорить об этом. Все равно это ни к чему не приведет.

Гена хмыкнул, докурил сигарету и молча ушел, всем своим видом давая понять, что с этого момента она может действовать, как считает нужным. Фаина вернулась в комнату, размышляя над его последними словами.

Да, зависимость есть, теперь она с готовностью признавала это. Стало ли легче? Нет. Но стало яснее, словно солнечный свет наконец пролился ей на голову из-за края черной тучи и ретроспективой осветил все последние события начиная со дня заселения Яна. Отчетливо обрисовал рельеф произошедших событий.

Сладкая и пленительная, как густой удушливый смог от огромного костра человеческих тел, – вот какой была ее зависимость от Яна. Ты вдыхаешь этот смог против собственной воли, потому что он всюду, куда ни пойди, растянулся на много километров, преследует едким облаком. Поначалу ты кашляешь и задыхаешься, падая на землю в приступе бессилия, но со временем привыкаешь, и тебе начинает нравиться этот сладковатый привкус во рту и саднящее горло.