Книга Мерцающие, страница 114 – Марьяна Куприянова

Карета спешила по мостовой, вымощенной крупным темным речным булыжником, затертым временем. Две пегие лошадки звонко стучали подковами, помахивая туго стянутыми хвостами, и время от времени оглашали мостовую ржанием, реагируя на плеть кучера. Однако все эти столь привычные звуки не мешали двум пассажирам кареты вести разговор.

— Лерой, послушайте, сегодня вы просто обязаны к ней подойти! – убеждал собеседника молодой человек во фраке и белоснежной сорочке.

— Подойти, – повторил лорд Глэнсвуд, задумчиво поглядев в окно, – ты думаешь?

— Обязательно! Я слышал, сегодня будут много танцевать. Пригласите ее на сальтарелло, она его обожает. Только успейте! Как приедем, сразу к ней! Вы же знаете, сколько у нее кавалеров! Очередь, пожалуй, еще с прошлой недели занимать начали…

Лорд Глэнсвуд, одетый гораздо более шикарно и модно, чем его наставник – молодой небогатый граф из соседнего поместья, а по совместительству хороший товарищ, слушал советы с сомнением и рассеянностью. Он смутно представлял, как пересилит себя и подойдет, наконец, к прекраснейшей Ловетт – свету высшего общества, и задавал себе вопрос, возможно ли, чтобы она приняла его благосклонно. К сожалению, лорд понимал, что это невозможно, несмотря на его богатство и уважаемое положение. И от этого снова становилось грустно, и снова хотелось смотреть в окно, а не на жизнерадостного графа Герберта, который никогда не сталкивался с отказами от представительниц прекрасного пола.

— Когда уже кончится этот треклятый мост! – возмущался Герберт, подпрыгивая на жестком сидении. – Эти булыжники совершенно не дают говорить! Я рассказывал тебе о том, что на днях произошло в поместье Уэландов? Нет? Так слушай же, ибо ты должен знать эту чудеснейшую историю! Только представь себе: сотни ящериц. Весь пол и все стены были покрыты ими, как коврами, – Герберт стал размахивать кистью, будто стряхивал что-то с плеч, – какая гадость, правда? Отвратительные, мерзкие ползучие гады! и откуда они взялись, спросишь ты? Изволь! Массовая миграция. Честное слово, массовая миграция пресмыкающихся, которая случается каждую осень, вот точно так, слово в слово, сказал какой-то ученый, как там его?.. А, неважно! Но потеха была знатная, как считаешь?

— Да, – ответил лорд Глэнсвуд. – Так ты думаешь, надо подойти?

— Невероятно, мой друг! Вы слышали, что я вам только что говорил? Или все ваши мысли заняты одной лишь дамой вашего сердца? Впрочем, зачем я это спрашиваю?.. Если вы сегодня к ней не подойдете, я сам вас подведу, будьте уверены. И все же, эти ящерицы – такая гадость! – сказав это, он поморщился и содрогнулся всем телом, как будто бы именно в этот момент скользкие чешуйчатые существа облепили его целиком.

Лорд Глэнсвуд промолчал, потому что к ящерицам и прочим гадам относился нейтрально. Единственное, что он не любил – так это собственную внешность. Из этой нелюбви проистекали все его проблемы. Мечты об улыбке Ловетт были сказкой для Глэнсвуда, ведь он был уверен, что такая, как она, никогда не взглянет на не первой свежести неприятного лорда, пусть у него будут даже все сокровища мира.

Внезапно лицо лорда Глэнсвуда, смотрящего в окно, резко изменилось: задумчивость – удивление – испуг! Лошади заржали, закричал кучер, карета дважды подпрыгнула высоко, будто переехала высокий барьер, и остановилась.