Книга Мерцающие, страница 60 – Марьяна Куприянова

Полковник размышлял. В тишине это самое продуктивное занятие. Но и непродуктивные тоже были. Например, раздражение. Неизбежный результат любых раздумий. Каждый раз, вспоминая о деталях состоявшегося на днях взлома виртуальной системы защиты, Макадамс морщился, сжимая губы. Никто не любит, когда происходят незапланированные вещи.

Самое паршивое во всей ситуации то, что он до сих пор не знал, кто покусился на их базу данных – русские или китайцы. Попытка, правда, оказалась не слишком успешной и оперативно пресеклась, но даже это не облегчало душу. Именно сейчас группа ученых, порученных Макадамсу, подводила к финалу исследования, даже крупицу которых нельзя было распространять. А вдруг именно эта крупица успела просочиться? И теперь где-нибудь в подпольях Пекина местные умельцы на коленке соберут то, над чем его подопечные горбатились годами.

Вспомнив об ученых, Макадамс стал думать и о них. Большинство из них вели себя глупо, хоть и не были глупыми на самом деле. Ребенком Макадамс читал, что настоящий ученый не спросит «почему», он спросит «как»? Но эта шайка хоть и была разномастной в плане национальности, а держалась вместе и твердила одно и то же: «Зачем все это?», «Это опасно, вы понимаете?», «Это неэтично», «Это принесет проблемы». Они задавали много вопросов, но все эти вопросы были не теми, которые Макадамс хотел бы от них услышать.

И на каждом совещании приходилось сначала выходить из себя, затем, побуянив, входить обратно, брать себя в руки и терпеливо объяснять, как много их исследования значат для военных сил Америки, всего мира, для безопасности их же близких, для улучшения уровня жизни. Их обязательно надо было прихвалить, без этого они не примутся за работу. Им хотелось побыть тщеславными, этим ученым. Все они одинаковые.

Когда цель будет достигнута, а она обязательно будет достигнута, выхода у них нет, иначе финансирование прекратится, жизнь всех людей на планете изменится к лучшему. Этот огромный кит, плывущий меж звездами по давно проторенной дорожке, сможет, наконец, эволюционировать. Об этом мечтал Макадамс, но этого и боялись ученые.

«Мы должны вас предостеречь, – говорили они все как один, – возможно, люди еще не готовы…» Плевать, к чему люди готовы, а к чему нет! Люди никогда не принимали новшества сразу – сторонились, боялись, проклинали. Отталкивать новое – их основной механизм. Но почему-то никому в голову не пришло, что изобрести двигатель внутреннего сгорания или посудомоечную машину – неэтично.

Макадамс вспомнил, что его сын твердил то же самое, когда они еще общались, и расстроился. В сущности, все их ссоры и разногласия произрастали как раз из противоположных взглядов на то, что для человека лучше. Но сейчас об этом не пришлось размышлять долго.

В дверь постучали и тут же вошли. Взволнованный молодой мужчина в военной форме замер на пороге.

— Полковник Макадамс.

— Капрал.

С полувопросительной интонацией они засвидетельствовали присутствие друг друга, как делали это уже много лет. Пришлось обернуться, чтобы разговор перешел в основное русло. Макадамс всегда знал, когда капрал нервничает. На лице у собеседника словно бы рябь гуляла.

— Что опять, Янссен?

— Кажется, они это сделали, полковник.

— Что? Кто?

— Первая фаза, полковник. Завершилась первая фаза.