Книга Мерцающие, страница 58 – Марьяна Куприянова

Я молчал, и по щеке у меня бежала вторая слеза.

— Где Бог? Неужели он не слышал, как каждый день перед сном я благодарила его за Мишу, молилась за него? Неужели он не видел, насколько я была с ним счастлива, что забрал его у меня?

— Бог дал – Бог взял, – сказал я.

— Легко пришло, легко ушло, да? Ничего подобного. Может, ему и легко было всё это порвать, а мне вот – нет. У него ещё и язык повернулся прощения у меня просить. Сказал, прости меня, если сможешь, я сам не знал, что так выйдет. Я правда думал о том, чтобы жить вместе и жениться на тебе. А я ему сказала, что не смогу простить, потому что для меня это было не просто так. Я обманула его… Больше всего на свете я хочу, чтобы всё это оказалось шуткой, проверкой, розыгрышем, чем угодно! Лишь бы он вернулся ко мне. Я бы ВСЁ ему простила. Потому что я не могу без него. Мне не нужен мир, если в этом мире Мишки не будет со мной. Ведь мы созданы друг для друга…

Она бессильно заплакала.

— Ты озадачила меня.

— Но, знаешь, наверное, если бы была возможность узнать причину, пообщавшись с ним, я бы не стала этого делать. Любое малейшее воспоминание о нём отзывается дикой болью. А что будет, если я возобновлю общение с ним? Я просто… просто… сойду с ума от боли. Я пытаюсь внушить себе, что его никогда не было в моей жизни, но воспоминания не так просто приглушить.

— Знаешь, он поступил не по-мужски. Поставил запятую вместо точки. И ещё: вот так, через интернет, не расстаются. Он должен был сказать тебе это в лицо, или хотя бы по телефону. Так не делается. Это неправильный поступок для мужика.

— Значит, настолько не хотел меня видеть…

— Утром ещё на руках носил, а к вечеру уже видеть не хотел? Тебе не кажется, что это бред?

— Кажется.

— И мне тоже. Так не бывает, и точка на этом. Здесь кто-то замешан, кто-то третий. Может, это и не его мама, но кто-то точно на него повлиял.

— Бессмысленный разговор… – выдохнула она. – Но мне стало немного легче, что кто-то, как и я, пытается докопаться до истины вместе со мной… – Марина опустила глаза, и на её лицо легла печать прежнего мрачного отчаяния.

— Ты ведь ничего не планируешь с собой сделать?

Она молчала. И я понял, что планирует.

— Марина, не вздумай. Это выход для слабаков.

— Пусть. Я слаба. Я очень слаба. Я не хочу мучиться.

— Да что ты говоришь? А как же люди, у которых отнимают самое дорогое, мать, например, или ребёнка? Причем отнимает не просто разлука, а смерть. Ты подумала об этом? Как эти люди находят в себе силы жить дальше?

— Я понятия не имею, – призналась она.

— Источник силы в каждом из нас. Найди в себе её и возьми себя в руки.

— Моей силой была вера и он. Веру я потеряла. И его у меня больше нет. Хотя я очень рада, что не смерть или болезнь забрала его у меня. Так, да. Я рада, что он жив и здоров. И я благодарна ему за те две недели настоящего счастья, что я смогла испытать только с ним. Это были лучшие дни в моей жизни, безо всяких прикрас, лучшие. Пожалуй, если бы прошло больше времени, я бы успела еще сильнее к нему привязаться, и тогда не раздумывала бы о самоубийстве так долго. Решила бы всё сразу. Но спасибо Господу, что прошло только две недели, и что Миша, как только почувствовал, что теряет ко мне интерес, нашёл в себе силы порвать всё это сразу же, а не стал мучить меня, обманывать. Я рада этой честности и прямоте, я всегда её ценила. Спасибо ему, спасибо огромное, за то, что был у меня, был в моей жизни, делал меня самой счастливой… Но я не могу его отпустить… И отпустить всю эту ситуацию тоже не могу. Он оставил меня с загадкой. Словно специально, чтобы проверить меня.