Онлайн книга «Мерцающие»
|
Я стрелял глазами, тщетно пытаясь ухватиться болезным умом за скользкие хвосты червеподобных мыслей, при этом голова моя нервно подергивалась. Наверное, это не слишком приятно выглядит со стороны. Сидит сумасшедший и вздрагивает, как эпилептик. Но какая мне разница, что думают эти букашки, когда я каждый день неотвратимо схожу с ума, за ночь возрождаюсь из пепла и снова схожу с ума. Бесподобная кольцевая композиция. Нет ничего в этом мире, что не задевало бы моей психики и не повреждало ее одним своим присутствием, одним упоминанием о себе. Никто из однокурсников не выдержал бы этого в течение стольких лет. А вот я – могу. Как? Сам не понимаю. Врачи, кстати, тоже. Пара длится бесконечно. Как будто кто-то берет и специально замедляет ход времени в два, в три раза. Секундная стрелка часов под моим убивающим взглядом почти замирает, и я уже уверен – в мой мир действительно кто-то вмешивается, чтобы поиздеваться надо мной. Реальность крошится, как известь, осыпается у меня перед глазами, а потом вновь собирается в одну картинку, пусть и неверно склеенную. Когда у меня случается коллапс, всегда так происходит. Я стараюсь очистить голову и внимательно наблюдаю за своими пальцами, ладонями, руками. Начинаю видеть причудливые узоры в переплетении вен и линий на внутренней стороне ладони. Скорчившись над партой, я подношу их почти вплотную к глазам. Они такие длинные, такие сухие и гладкие, такие… Голос преподавателя звучит как из колодца, эхом отражаясь от металлических стенок моей черепной коробки. Пальцы плывут у меня перед глазами в такт звукам далекого мерного голоса, пульсируют. Я подношу наручные часы вплотную к глазному яблоку и смотрю на бегущую по запястью стрелку, сглатывая набежавшую слюну. Она кислая и гадкая. Послевкусие таблеток. Прошло всего лишь полчаса пары, а меня уже посещают мысли о суициде. Дожить бы до вечера. Надо выйти. Надо выйти. Неважно, зачем. Скорее. Просто выйди отсюда, пока ты не закричал или не сломал парту или не вырвал кому-нибудь кадык. Перед тем, как встать, я решаю прочистить горло. Как всегда, это получается у меня слишком громко, и вся аудитория обращает на меня взгляды. Что они выражают, я не вижу, потому что перед глазами все плывет. Хотя меня это и не интересует. Неловко поднимаясь, я задеваю локтем свой термос, и тот с металлическим лязгом обрушивается на пол. В сонной аудитории это звучит оглушительно громко. Все продолжают смотреть на меня. Хорошо, что крышка плотно закручена. Я всегда их плотно закручиваю. Есть страх, что могу разлить. Очень не люблю разливать что-то. И двери плотно закрываю, и крепко завязываю узлы. Я снова кашляю, нагибаюсь, поднимаю термос, вновь ставлю его на край стола и вновь хрипло и громко кашляю, продвигаясь вперед. Почему-то мне так легче. Кашлем я как будто бы извиняюсь за свою неловкость и неуклюжесть. Извиняюсь за себя, свое существование и присутствие здесь. Я еле переставляю ноги, почти не отрывая их от пола, и мои тихие шаги к выходу сопровождаются язвительным шепотом, заполняющим помещение, а заодно и мой мозг. Я уверен, что все эти люди говорят обо мне, скорее всего, что-то нелицеприятное. А какого еще отношения можно требовать от них к такому «милому пареньку», как я, бок о бок с которым им приходится учиться. |