Книга Grunge Pool Drive 85, страница 15 – Марьяна Куприянова

— Но как тебе может быть неинтересно готовиться к роли жены и матери в ближайшем будущем? Ведь это наше единственное предназначение, не так ли?

Я оторопела от этих слов. Все смотрели на меня, а я глотнула вина, поднялась и мрачно спросила:

— А лучше быть, как Вы, миссис Хартингтон?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду вот что: быть глупой, безвкусной, ни в чем не разбирающейся женщиной, единственный шанс которой – удачное замужество. Ничего не уметь, кроме как тратить чужие деньги, ни в чем не реализоваться, уводить мужчин из семей. Быть не личностью, а пустым местом. Вы, конечно, извините, но не Вам учить меня жизни, Вы слишком далеки от образца для подражания, так же далеки, как Ваш муж от настоящего искусства. Передавайте мои благодарности кухарке, ужин прелестный. А теперь я, пожалуй, откланяюсь. Нет сил больше находиться в вашей убогой компании.

Грохнув стулом, я вышла из-за стола и в гробовом молчании покинула дом Хартингтонов. Не знаю, что на меня нашло, может, я выпила слишком много вина, но мне так захотелось высказаться, мне было так обидно за то, что меня изначально ни во что не ставили, не могли поверить, что я могу в чем-либо разбираться. Эти люди, которые сами-то из себя ничего не представляют. И сейчас, высказав им всю правду и одновременно насолив Патрику и Гвен, я ощущала себя просто великолепно.

Вижу тебя насквозь

— Да как ты посмела нас ТАК опозорить?! – орал Патрик, и на этот раз Гвен его не особо успокаивала, молчаливо поддерживая праведный гнев. – Ты хоть знаешь, что это за люди? Ты можешь себе представить, какими средствами и связями они обладают? Мы так гордились их расположением! Хартингтоны обожали нас! Пока не появилась ты! Да как такое вообще возможно, черт возьми?!

Патрик замер среди комнаты, уставившись на меня. казалось, изо рта и из глаз у него вот-вот повалит пламя прямиком из ада.

— Знаешь, Пат, в моей жизни тоже все было нормально, пока не появился ты.

Едкое замечание заставило мужчину скривиться.

— Не будем переводить стрелки, – сказала Гвен устало. – Разговор сейчас о тебе, Сара. Неужели нельзя быть более сдержанной?

Я пожала плечами, увлеченно облизывая ложку от йогурта.

— Даже если эти люди так тебе не понравились, всегда можно без конфликта решить проблему. Придумала бы что-нибудь, чтобы оттуда уйти. Посоветовалась бы со мной, я могла помочь тебе придумать причину, и по правилам этикета никто бы не стал тебя задерживать.

— Я не понимаю, почему вы считаете, что я кому-то должна? Должна быть вежливой и доброй, должна терпеть людей, раздражающих меня, должна, как вы с Патом, целовать им пятки, чтобы чувствовать себя частью элиты Уотербери?..

— Замолчи! – разозлился Патрик.

— Вы даже правду принять не в силах. А хотите меня обучить лицемерию, в котором стали асами.

— Да заткнись ты уже, заткнись, дура!

— Патрик, не перегибай палку.

— Это я-то ее перегибаю? Да что ты говоришь, Гвен! Очнись. Вспомни, что твоя дочь наговорила Хартингтонам, как неловко и стыдно нам было весь оставшийся вечер! Наши отношения с ними никогда не будут прежними.

— Так же неловко и стыдно мне было за вас, когда я наблюдала за вашим раболепием. Зачем вы так унижаетесь перед ними? У вас осталось хоть немного гордости?

— Да что ты можешь в этом понимать? Это банальная вежливость. Сколько тебе лет? Двадцать три? Почему же тогда ума, как у пятилетней? Что ты знаешь о мире, чтобы указывать нам, как себя вести? Ты ни хрена еще не понимаешь!