Книга Grunge Pool Drive 85, страница 53 – Марьяна Куприянова

Остальные захохотали и тоже подошли ко мне.

— Да уж, красавец, конечно. Не слушай его, Сара.

— Мы тебе там кое-что принесли. Вижу, что не первые.

— Да, поставьте в общую кучу. Спасибо вам, ребята. Так скучаю по Гранж Пул Драйв… по всем вам!

Я действительно была тронута их визитом даже более, чем ожидала. Они единственные, кто не причитал по поводу состояния моей кожи, а махнул на это рукой, не понаслышке зная, что любая рана заживет.

— Так давай мы тебя украдем и свозим туда!

— Ты идиот, что ли? – возмутился Генри. – Кто ее отпустит?

— И кстати, где твои ожоги?

— Не видели вы меня неделю назад, – усмехнулась я, осматривая их воодушевленные лица.

— А ты молодцом держишься, Сара.

— Уотербери тобой гордится.

— Уотербери?

— Ну да. Теперь ты герой.

— Да ну вас, выдумщики!

— Серьезно! Не веришь?

— Ты тут телевизор не смотришь, что ли?

— Видела один репортаж, но… я думала, все уже забыли.

— Уотербери – городок не столь большой, чтобы подобные события забывались быстро. Эта авария всколыхнула город.

— Кадры с места крушения… – начал Саймон и вздохнул, не закончив.

— Я с самого начала знал, что наша Сара – прочная девочка.

— Без сомнений!

— Больно было?

Я молча покивала, изменившись в лице.

— Ничего-ничего. Железо в огне закаляют. Теперь тебя ничем не возьмешь.

Мне вдруг жутко захотелось спросить их, как отреагировал Гектор на случившееся со мной, говорил ли он что-нибудь, интересовался? Но смущение не позволило осыпать гонщиков вопросами. Им не нужно даже догадываться о моих чувствах к восемьдесят пятому. На самом деле я была рада, что он не пришел и не увидел меня в таком состоянии. Ни тогда, ни на следующий день, ни после.

Чем ближе был день моей выписки, тем чаще я думала о Гранж Пул Драйв и в частности о Соулрайде. Я вспоминала, как во время сильной боли все это вылетало из моей головы, не оставляя и следа. Так ли сильно мое чувство к нему? Эта авария что-то во мне изменила. Я никак не могла понять, что именно, но продолжала анализировать.

Меня одолевало сильное и противоречивое желание встретиться с Гектором, но, вспоминая, как я выгляжу, я отбрасывала эти мысли. Тем не менее, во мне тлела робкая надежда на то, что через пару мгновений Соулрайд зайдет в мою палату в самой обычной одежде, как тогда, в забегаловке, и без всякого притворства улыбнется мне, назовет по имени, обнимет и успокоит. Сладкие грезы, далекие от реальности… Сколько бы я ни прислушивалась к шуму снаружи, сколько бы я ни вставала с постели, чтобы выглянуть за дверь, Гектора там не было и не могло быть.

С горькой усмешкой на губах я возвращалась в постель и включала музыку, за последние недели ставшую моей спутницей еще прочнее, чем ранее. Песни Megadeth и Led Zeppelin долгие дни помогали мне справляться с болью, от которой тишина становилась ненавистна, невыносима. Вместе с этой музыкой я прошла то, чего не пожелаю врагу. Подобно губке она впитывала мои страдания и теперь всегда будет напоминать о тех минутах и часах, когда хотелось побыстрее умереть, и больше – ничего.

Мной овладела меланхолия. Да, выходит, я ошибалась. Во многом. Мнила себя стратегом, ослепленная самоуверенностью, пользовалась людьми, строила планы… И все ради того, чтобы привлечь внимание Гектора. Это моя самая главная ошибка. Предположить, будто такая, как я, может вызвать у него интерес.