Книга Constanta, страница 130 – Марьяна Куприянова

Увидеть лицо любимого мужчины, открыв глаза, сонное, безобидное, расслабленное лицо, – вот оно, настоящее женское счастье, самое главное в мире удовольствие, самое желанное наслаждение.

Обычно беспокойно рышущие, но сейчас сомкнутые негой глаза, очерченные глубокими гусиными лапками; черные брови, резкая линия морщины, перечеркивающая высокий лоб, прямой строгий нос, щетина на щеках и густая, недлинная бородка, в которой прячутся грубые и неровные, но такие чувственные губы.

Я бы смотрела на это вечно, если бы мне так сильно не нравилось лежать, положив голову на широченную волосатую грудь, а эта поза лишала меня возможности видеть его лицо. Зато чувствовать, как его необъятная рука даже во сне прижимает меня ближе к телу – ни с чем несравнимо. Приятно быть маленькой и беззащитной в руках такого мужчины, учитывая, что в реальности я далеко не худышка и уж точно не слабачка.

Почему я влюбилась именно в него? Внешность? Характер? Возраст? Мне всегда нравились мужчины постарше. Сверстники редко могли привлечь мое внимание. А Довлатов… это же просто идеал. Мой личный идеал мужчины. Точнее, его воплощение в реальном человеке, встретить которого я отчаялась.

Самым неприятным было вспоминать в его объятиях о прежних партнерах – отвратительно представлять, что я была с кем-то, кроме него. А уж как ужасно думать, что и у него до меня были женщины, не описать словами. Однако это так, и это гложет меня, несмотря на то, что ревновать к бывшим – верх глупости. Но, боже мой! Сама мысль о том, что он еще кого-то (и я даже знаю, кого конкретно) касался и целовал точно так же, как меня, сводит с ума. Должно быть, он действительно любил, раз выбрал ее, чтобы завести семью. Уверена, претенденток было великое множество, но он сделал выбор. И все было хорошо, пока не появилась я.

Страшное слово – любовница. Как удар грома, как вспышка молнии сквозь ясное небо. Если бы я была на месте его жены, узнав о том, что муж мне изменил, я бы упала замертво от такого предательства, лишившись сил мстить.

В голову пришла резкая, колючая мысль: а что, если он и до встречи со мной гулял от жены? С какой-нибудь студенткой, как я? Я же не вынесу этого… Моя натура не вынесет подобного, я привыкла быть единственной в своем роде. А если я – всего лишь еще одно его приключение? Которое он скоро забудет. Позабавится и забудет.

Эти мысли, как я ни старалась их предотвратить, начали развиваться внутри меня в геометрической прогрессии. Не может быть в моей жизни так просто и хорошо. Вот так вот – раз – и всё получила, что хотела. Есть какой-то подвох. Обязательно найдется. Если не сейчас, так со временем. И чем лучше все сейчас, тем паршивее будет после. Он разлюбит меня, остынет ко мне. Скоро я найду этому подтверждение, начну замечать холод в его голосе. Либо все прервется резко, как…

— Доброе утро, – услышала я над головой, за своими мыслями не уловив движение проснувшегося. На затылке расцвел его поцелуй, а тяжелая рука легла по линии моего тела – от плеча по талии и до бедра. – Как спалось? – немного с издевкой.

— Доброе утро, – отозвалась я, содрогаясь от прилива воспоминаний об этой ночи. – Лучше, чем когда-либо.

— Говорят, хороший секс – это такой, после которого даже соседи выходят покурить, – усмехнулся Костя, поцеловав меня в переносицу. – Ты о-очень громкая.