Книга Constanta, страница 42 – Марьяна Куприянова

Перед лицом мелькнула его борода, руки с кучей грубых мужских колец и фенечек на запястьях, рубашка в клетку. Стоило мне остановиться, как он тут же отпрянул, отпуская мою жилетку.

— Без рук! – отстраняя его от себя, предупредила я.

— А как еще Вас остановить? Почему Вы меня избегаете?

В голове тут же зароились тучи ответов, словно стаи саранчи, один обиднее другого. Обиднее для него, разоблачительнее для меня.

— Как Вы можете при всех гоняться за мной по коридорам, как маленький? Что скажут люди? Они уже сейчас сидят и обсуждают нас, я уверена! – с кислым лицом отчитывала я его, пока он переводил дыхание, стоя от меня на расстоянии вытянутой руки. Моей вытянутой руки.

— У меня к Вам деловой разговор, Яна. И не переводите стрелки: я бы не побежал, если бы Вы не побежали. Ведите себя соответствующе приличной студентке.

Я засмеялась ему в лицо.

— Если бы я была приличной студенткой, мы бы никогда не познакомились. Видно же, что не хочу с Вами говорить, зачем догонять? Дурдом.

Игнорируя его замечание, я развернулась и собралась идти, но он положил руку мне на плечо, и в голове вспыхнули неприятные ощущения, связанные с той частью моего прошлого, которую хотелось бы стереть.

Те времена научили меня многие вещам: не доверять людям – они в большинстве своем подонки; подпускать к себе только достойных; не позволять никому подходить со спины и прикасаться к тебе без твоего разрешения.

Я и без этого ненавидела, когда меня трогают, а особенно вот так – бесцеремонно кладут руку на плечо. Такие жуткие картины всплывали в подсознании, что любого, кто нарушал мое личное пространство, хотелось ударить со всей силы. А Довлатов еще и сделал это со спины – он не знал о моем бзике, а у меня даже мурашки от ужаса по спине побежали.

Мне уже было все равно, кто стоит позади – рефлексы сделали свое дело, заставляя в развороте перехватывать руку, которая меня коснулась, сделать захват в области большого пальца (довольно болезненная вещь), из которого невозможно высвободить кисть, а другой рукой замахнуться для удара по шее ребром ладони.

В последний момент я осознала, кто передо мной, наткнувшись на расширившиеся глаза Довлатова. Он был немножко шокирован и даже не пытался остановить мою зависшую для удара руку. Я отпустила его кисть, спрятала ладони за спину.

— Никогда так больше не делайте.

Он молчал, все еще ошарашенно глядя на меня и не находя слов.

— Вы слышите? Не подходите ко мне со спины, не кладите руку на плечо. У меня рефлексы.

Сомнительно, что ему стало бы очень больно, но все же нужный эффект обещал быть достигнутым: он бы отступил на пару шагов. А этого хватит, чтобы принять позу для самообороны. Но это был всего лишь Довлатов, и моя паранойя прекратила бушевать. Хотя ударить его все равно хотелось. Так, для острастки.

— И у Вас каждый раз так? – немного заторможенно спросил он, потирая большой палец.

— Да.

Секунд десять молчания. Кажется, он взял их, чтобы перевести тему.

— Яна, мне нужна умная, способная студентка, чтобы выступать на летней конференции. Я возьму Вас под свое руководство. Я слышал Ваш доклад, Вы умеете работать.

— Мой доклад – полное дерьмо. Прочитала я его ужасно, и замечаний выслушала целую гребаную кучу.

— Меня волнует содержимое, а не то, в какой форме оно подано. Ваш доклад показал, что Вы умеете выбирать уникальную тему и работать с ней досконально, а это мне как раз и нужно. А на счет выступления перед публикой не переживайте – это мы исправим, я Вам обещаю как человек, который долгое время работал в сфере коммуникаций.