Книга Падает снег, страница 8 – Марьяна Куприянова

— Это неправда, – тихо сказал Птица. – Ты ведь все помнишь.

— Оставь меня в покое.

Он мягко взял меня за плечо и заставил повернуться.

— Прости меня.

— Нет, – не раздумывая, отказала я. – И вообще, отойди. Не место и не время выяснять отношения.

Отвернувшись, я принялась довешивать белье. С кухни слышались шипение сковородки и звон моющейся посуды. Губы Птицы внезапно возникли на моей шее, холодные руки сомкнулись внизу живота. Я оперлась о сушилку.

— Я видел тебя с другим мужчиной, – прошептал Птица. – Ты все еще с ним?

— Нет. Он… ушел от меня.

— Дурак.

— Как и ты.

Я не люблю Птицу. Мне просто хотелось близости в тот момент. Я повернулась и позволила ему себя поцеловать. В это время в зал вошла Вика.

Оставив «влюблённых» наедине, я, придерживая полотенце, к которому успел приложить руки Птица, ушла быстрым шагом и закрылась в своей комнате. Криков и пощечин слышно не было. Разумеется, я торжествовала. Я давно в глубине души мечтала расстроить эти несправедливые по отношению ко мне отношения. Я давно хотела, чтобы произошло подобное, и Вике стало все известно, якобы случайно. А тут – такое!

Нет, я не желала Вике зла, скорее, наоборот. Я хотела, чтобы у Вики открылись глаза, а Птица получил по заслугам. Ведь он девчонку совсем не любит – развлекается. Не знаю, что там у них происходило после моего побега, но через полчаса ко мне в комнату постучали.

— Войди, – сказала я громко, внутренне приготовившись к скандалу, и тут же подумала, что это, по крайней мере, странно – начинать разборки с вежливого стука в дверь.

Вика медленно вошла. Красное лицо – пятнами, мокрые глаза, шмыгающий нос. Печать великого разочарования на челе, вот, как я это насмешливо называю. Вика не знала, с кем связывается. Птица очень изменился с тех пор, как мы хорошо общались. Случилось очень важное. Он вышел из своей депрессии и теперь готов был гадить в души другим людям.

Оправдываться я и не думала: это не я распустила руки, а Птица. Но я позволила ему себя поцеловать – в память о прежних близких отношениях и потому, что в тот момент мне этого хотелось. А хотелось лишь по причине наличия в соседней комнате девушки Птицы.

— Я его прогнала, – сказала Вика дрожащим голосом. – Я сяду. Можно?

— Ну, разумеется, – ошарашено произнесла я и тоже села на кровать напротив нее.

— Послушай, прежде всего… – начала Вика, прикрыв глаза и повышая голос, и тут я не сдержалась.

— Он не любит тебя.

Она проглотила эту мою скоропостижно высказанную истину, застывшую в воздухе между нами.

— Я… знаю. И знала. Догадывалась.

— Постой. Так ты пришла не ругаться со мной?

— Зачем же мне с тобой ругаться? Ведь ты не виновата, – Вика шмыгнула носом, заправила курчавые волосы за маленькие ушки крошечными ладонями. Она вся такая – миниатюрная и изящная, как точеная куколка.

И все же… вот это поворот.

— Я… удивлена. Я собиралась отбиваться от обвинений, – призналась я.

— Виноват только он, – сцепив зубы, процедило это маленькое обиженное создание. – Скажи мне честно. Он приходил сюда только из-за тебя? Вы давно вот так… за моей спиной?

Я отшатнулась, выкатив глаза и хватая ее за руку.

— Клянусь, все не так, как ты решила! – я всей душой хотела ее разубедить. – Дай мне собраться с мыслями… Там все очень сложно и долго объяснять. Мы с ним давно знакомы, и корни у этой истории еще годовой давности…