Книга Горбовский, страница 122 – Марьяна Куприянова

— Расскажите больше о самом вирусе, – приказным тоном попросил Горбовский.

Кравец посмотрел ему прямо в лицо и чуть помедлил, прежде чем говорить. Недавний словесный конфликт настроил этих двух мужчин отрицательно друг к другу.

— Вирус убивает за два-три дня. Первые симптомы – удушливый кашель. Затем у человека темнеет кожа на шее и на груди. Поднимается высокая температура. Легкие очень быстро поражаются инфекцией и отмирают. Человек задыхается и умирает в страшных муках.

— Все это – лишь общие слова. Мне нужны детали. Вы обладаете подробной информацией?

— Каждый глава секции этого НИИ получит доскональный отчет о вирусе М-17 на бумажном носителе сразу же после совещания. Кроме того, сегодня же вам будут предоставлены биообразцы в их живом, так сказать, виде.

— Поясните! – потребовал Лев Семенович.

— Вам привезут инфицированных. Именно поэтому мы требуем разгерметизировать Лабораторию № 5.

— Инфицированных людей?!

— Именно.

Поднялся страшный шум. Горбовский оставил Марину Пшежню и поднялся на трибуну, не пользуясь ступеньками сбоку. Запрыгнув наверх, он схватил Кравеца за предплечье и заставил смотреть на себя.

— Какого черта, я спрашиваю! – Лев старался перекричать многоголосую толпу, возмущенную, как и он. – Вы там все с ума посходили? Нам должны были привезти кровь! Образцы крови зараженных, но уже умерших людей, а не зараженные, но еще живые люди!

— Успокойтесь, Лев Семенович. Не думаю, что взять образцы крови у этих инфицированных – такое уж трудное дело. Или Вы никогда не держали в руках шприца? – с этими словами Кравец сбросил с себя руку Льва Семеновича, пока тот, ошеломленный такой наглостью, широко распахнутыми глазами смотрел на него в упор.

— Вы ни черта не понимаете!

— Разве образцы живых зараженных хуже, чем мертвых? – в голосе агента звучала уничтожающая жестокость.

— Но ведь это живые люди, а не подопытные крысы! – Горбовскому захотелось сбросить Кравеца с трибуны. С каждым сказанным словом Лев убеждался, что этот человек с гнилью внутри.

— А какая разница? Они больны. Их генетический материал будет куда полезнее для разработки вакцины, не так ли?

— Вы откровенный идиот, Кравец. Впрочем, кого еще могли назначить нам в руководство. Ваш план – собственноручно привезти сюда зараженных? Своими же руками способствовать распространению заразы? Устроить тут лазарет? Превратить единственную в городе надежду на спасение в эпицентр заражения?!

— Вашей жизни ничего не угрожает, Горбовский, – агент тоже начал фамильничать.

— Да я не за себя боюсь, Кравец. За весь город. Как вы хотите это провернуть, чтобы никто не пострадал?

— Больных привезут в специальных герметичных боксах, как только будет разгерметизирована и подготовлена Пятая Лаборатория. Эти боксы мы поместим в изоляционный сектор лаборатории. Войти к больным ученые смогут в костюмах биологической защиты. Выход из бокса будет сопровождаться тщательной дезинфекцией.

Словно и не заметив оскорбления, Кравец говорил спокойно и без эмоций, глядя прямо в глаза Льву. Горбовский пристально следил за его лицом, стараясь уловить ложь или сомнения, если они будут.

— Решение окончательное?

— Не подлежит оспариванию, поверьте, – кивнул мужчина в официальном костюме.

— Что ж… Если выхода нет, постараемся не умереть. Подробный отчет о вирусе мне на руки – сейчас же. Никто не знает этот НИИ лучше меня, и Вам придется прислушиваться ко мне, начальник Кравец, это в ваших же интересах. Мне нужны люди на «распаковку» Пятой Лаборатории. Из наших со мной пойдут Зиненко, Крамарь и Локовенко. Прошу обеспечить нас костюмами биозащиты. Во время «распаковки» лаборатории НИИ должен быть пуст – ни единой живой души, слышите? – и изолирован от внешнего мира. И позаботьтесь о том, чтобы к моменту доставки инфицированных хотя бы ближайшие районы города были эвакуированы.