Книга Горбовский, страница 161 – Марьяна Куприянова

— Мариночка, что с тобой?..

— Лев, иди сюда. Иди сюда, Лев, скорее, – заикаясь, произнесла она.

Горбовский отложил все в сторону и быстро подошел к ней. Они вышли за дверь.

— Что произошло? – он все еще выглядел угрюмо, но уже и обеспокоенно.

— Гаев. Там… Гаев… Он… Он… Гаев… – повторяла она, не в силах сформулировать свою мысль, и закрыла лицо руками, сама не веря в то, что узнала.

— Что со Славой?! Что – Гаев? – перепугался Лев, заподозрив, что товарищ мог каким-то образом заразиться.

Марина заплакала, отрицательно качая головой. Лицо ее до неузнаваемости исказилось. Ей было очень больно говорить то, что нужно было сказать.

— Крот.

Лев молча смотрел, как Марина пытается справиться с эмоциями. Он видел, как нелегко ей это давалось. Он также знал, что Марина редко когда теряет самообладание. До конца не понимая происходящего, Лев понял, что дело тут серьезное.

— Что? – переспросил Горбовский, понимая, как глупо он выглядит. Это было самым ненужным из всего, что можно было спросить.

— Лев, я слышала! Я только что всё слышала… Ты понимаешь меня? – Спицына схватила его за плечи и потрясла. – Это Гаев. Тот человек, который все это время сливал информацию Москве. Это Гаев. Я слышала, слышала! Я узнала его голос! – она говорила быстро и сбивчиво, и до Льва всё никак не мог дойти смысл услышанного. Как будто набор звуков, не имеющий смысловой нагрузки.

— Не понимаю, – признался он, хотя постепенно начинал понимать. Но он хотел, чтобы Марина помогла ему в этом, дав больше информации.

— Ох, Лев… – всхлипнула девушка. – Я сама не верю в это… послушай. Мы поругались, так? Я хотела уйти в Пятую Лабораторию, побыть с Егором и немного остыть. Но по пути я услышала голос и остановилась. Я прислушалась. Кто-то говорил по телефону. Я не видела, кто там. Этот человек подробно рассказывал кому-то всё, что мы знаем и предполагаем о вирусе. И о зараженных тоже. Он сливал всю возможную информацию о делах в НИИ, до последней капли. Узнав голос, я не выдержала и пулей помчалась сюда.

— Кто это был? – спросил Горбовский, уже зная ответ.

Лицо у Марины задрожало, еще чуть-чуть, и девушка заплачет. Беспомощным взглядом она смотрела на Льва, сжав губы. Этот взгляд умолял избавить ее от необходимости произносить имя предателя.

— Это был… Слава?.. – отрешенным голосом спросил Лев Семенович, и Спицына быстро кивнула несколько раз.

Наконец, до него дошел весь смысл происходящего. Но реальность на миг потеряла свою правдоподобность, ее границы смылись, и Лев попытался в последний раз ухватиться за них, вернуть все в прежнее положение.

— Ты абсолютно уверена, что не ошиблась?

— Абсолютно, Лев. Я готова дать руку на отсечение. Это был голос ГАЕВА. И именно он отсутствовал в лаборатории уже некоторое время.

— Марина, но этого не может быть, – прозвучала заученная фраза.

— Лев, я… Ты не веришь мне? – обвиняюще спросила Спицына. – Ты должен мне верить, Лев!

Но две противоречащие реальности не могли сразу уместиться в сознании Льва. Нет-нет, здесь есть место только для одной. И нужно было сделать тяжелый выбор.

— Я тебе верю, – сказал он. – Но пойми меня. Мне трудно поверить в то, что ты говоришь. Знаю, что сказал противоречивую вещь. Но пойми меня.

— Лев, мне тоже трудно, неужели ты не видишь? – в слезах спросила Марина. – Но это правда.