Книга Горбовский, страница 158 – Марьяна Куприянова

— Мы тоже рады знакомству с тобой… – начал Гордеев.

— …но не говори это так, будто мы все умрем сегодня вечером, – закончил Гаев, предугадав, как всегда, ход мысли своего товарища.

Они оповестили всех, и народ начал стекаться на первый этаж. Но прошло уже около сорока минут, а Горбовского не было. Сотрудники терпеливо ждали, зная, что если Лев задержался, значит, там что-то серьезное. Вскоре он действительно явился, уже более спокойный, чем был, когда уходил к Кравецу. Марина прочла в его глазах, что все пока что идет не так плохо, там была уверенность и небольшая, но все же надежда на то, что получится выйти сухими из воды, если все сделать правильно. Лев первым делом подошел к Марине, прижал к себе на мгновение, будто не видел уже очень давно, сказал пару слов на ухо, от которых девушка смутилась, и лишь после пошел выступать перед толпой.

Совещание длилось чуть менее двух часов, и ничего нового на нем сказано не было. Тех, кто не верил в данные о вирусе, приглашали после совещания пройти в секцию вирусологии и лично взглянуть в микроскоп. Не верящих на слово оказалось много. Новость о сокращении штата вызвала лишь недоумение и пару неодобрительных возгласов. В глубине души все знали, что Горбовскому виднее, как поступать. С его мнением не привыкли спорить.

— Мы должны помнить, – с нажимом оканчивал Лев свою речь, – что вирус не стоит на месте и не ждет нас. Он не думает, что надо повременить, пока мы тут тянем резину. Он уже на территории юга России, товарищи, и с каждым днем он все ближе к нам. Каждый должен морально приготовиться ко множеству жертв. Нам предстоят очень тяжелые времена. Но мы не должны винить себя в чем-то. Наоборот. Мы – те, кто может остановить смерть. Только ради этого мы и должны сейчас работать. Быстро и слаженно. Никакой паники. Начинаем сегодня же.

Ближе к вечеру Марина и Лев еще раз навестили зараженных и вернулись в свою секцию. Горбовский увел девушку на склад, чтобы поговорить с глазу на глаз. В лаборатории оставались Пшежень, Гордеев и Логовенко. Гаев пропадал где-то в соседней секции. Зная, что Лев хочет обсудить с ней что-то серьезное, Спицына все равно не смогла удержаться, и как только они очутились наедине, обняла Горбовского за шею обеими руками и поцеловала. Лев хотел начать говорить, но не мог оторваться от занятия, о котором мечтал весь этот чертовски длинный и сумасшедший день, начавшийся словно неделю назад. Он обожал Марину такой – когда она без слов кидалась на него, как голодная, и лишь улыбалась, если он пытался ее остановить. Сейчас Горбовскому очень захотелось оказаться с ней дома, в большой постели, и чтобы всего этого кошмара не происходило. Тогда бы он ее ни за что не стал останавливать, даже наоборот.

— Что это с тобой? – выдохнул Лев после очередного страстного поцелуя, но Марина лишь улыбалась по-хитрому, как умеют лишь немногие женщины, и эта улыбка возбуждала.

Ему вдруг пришло в голову, что она, скорее всего, конечно же, она уже догадалась, о чем он хочет с ней поговорить, и таким образом пытается его задобрить, отложить разговор на потом, сбить его с уверенного настроя.

— Мариночка, остановись, – попросил он. – Я всегда только за, но позвал тебя сюда не за этим.

Он таял от ее взгляда, но решил быть жестче. Она смотрела так обиженно и умоляюще, что он…