Книга Горбовский, страница 155 – Марьяна Куприянова

— К Анатолию? – переспросил Пшежень, приспустив очки на носу и приподняв седую кустистую бровь. Его взгляд был крайне красноречив.

Остальные озадаченно воззрились на Льва.

— К Анатолию, – повторил он. – Мы выяснили, что немного ошибались по поводу друг друга.

— Да-да, у него прямо на лице написано, как он ошибался. Я сам видел, – поспешил внести свою лепту Гордеев. Это вызвало улыбки.

— Пришлось объединиться перед лицом общего врага. После того, как схожу к нему, я намерен собрать экстренное совещание. НИИ должен знать, с чем мы имеем дело, и как можно скорее приступить к разработке вакцины.

— Мы с Мариной всех оповестим, – сказал Гордеев и посмотрел на девушку. Та согласно кивнула.

— Через полчаса в зале на первом этаже, – бросил Горбовский и ушел.

То, что Лев увидел в микроскоп, мягко говоря, не понравилось ему. «Взглянув вирусу в глаза», он испугался и разозлился. Очень, очень дурное предчувствие поселилось в нем, его колючее присутствие ощущалось при каждом вздохе и тревожило сердце. Лев Семенович очень боялся за Марину. С его молчаливого согласия она находится здесь, но знал ли он, что М-17 окажется столь непонятен и опасен? Может, и предполагал, но старался об этом не думать. Сейчас же уже не представлялось возможным не думать о том, что он увидел своими глазами, наблюдая биообразцы инфицированных. Он чертовски мало знал об этом проклятом вирусе, а это значит, что и весь НИИ чертовски мало о нем знал.

Возможно ли бороться с неизвестным, действуя почти вслепую? И удастся ли им изучить М-17 настолько, чтобы хотя бы попытаться разработать антивирус? Что-то подсказывало Льву самый плохой исход событий. Люди, которые создали его, знают о нем куда больше, знают его слабые места, не могли же они создавать оружие такой мощи и не подстраховаться хоть немного на тот случай, если оружие выйдет из-под контроля? Не настолько же они глупы. Но, с другой стороны, даже если эти люди обладали нужными сведениями, их самих уже давно не стало. Они были первыми жертвами вируса, и информация канула в небытие вместе с ними. Это означало, что придется заново ее открывать, без подсказок. Не у кого попросить помощи, можно рассчитывать только на свои силы. Но хватит ли этих сил? Рассуждая здраво, Лев мог сказать себе, что в победе нет совсем никакой уверенности. Этот вирус был страшным убийцей, с которым еще никогда не сталкивалось человечество. Подобия ему ранее не существовало. И не существовало средства против него. Словно бы мир вернулся в Средние века, во времена бубонной чумы. Те же беспомощность и отсутствие средств лечения.

Лев не мог представить себе, как можно бороться с вирусом, который постоянно мутирует. Это то же самое, что сражаться с врагом, который видит будущее. Вирусолог всерьез сомневался, что из этого что-то получится. Поистине, вирусы – высшая форма жизни, процветающая и неистребимая. Однако перед учеными было не порождение природы, а нечто искусственное. Все, что делает человек, обладает своим изъяном. Значит, и у М-17, по идее, должна быть «ахиллесова пята».

Всеми своими размышлениями, но в сжатой форме, Горбовский поделился с Кравецом. Это был тяжелый разговор для обоих. Анатолий Петрович внимательно выслушал Льва и согласился, что правительство обязано это знать. Ничего обнадеживающего Лев Семенович не мог сообщить. Ситуация была крайне плоха, и он лишь добивался, чтобы все, включая людей, сидящих выше, понимали это так же, как и он, чтобы они ощутили опасность своей кожей и не сидели, сложа руки.