Книга Горбовский, страница 152 – Марьяна Куприянова

— Родители того паренька, Васи… – добавила Марина, – я думаю, они уже мертвы. И мальчик тоже.

Горбовский лишь покачал головой, по обыкновению поджав губы. «Тихо скончались у себя дома, внезапно задохнувшись при очередном приступе кашля. По очереди. И никто, естественно, за такой короткий срок их не навестил. Надо будет узнать адрес и отослать туда людей, пусть устранят тела…»

— Мы становимся слишком близкими свидетелями трагедии, которая только набирает обороты, – произнес Горбовский не своим голосом. – Ужасно, что так получается. Но иного нам не дано. Я пережил такое однажды, я знаю, что это такое, хоть тогда и не был вирусологом. На наших глазах, Марина, с нашего бессильного согласия будут умирать крепкие дружные семьи, дети, молодые, влюбленные, у которых впереди могла бы быть долгая и счастливая жизнь. Трагедия носит массовый характер. Скоро она станет всеобщей. А мы стоим у ее истока. Прежде чем будет изобретена вакцина, умрут еще тысячи, я уверен. Нам нельзя давать слабину. Мы – вирусологи. Кто, если не мы? Некогда сожалеть и оплакивать. Надо спасать жизни.

Эти слова были призывом к делу, приказом не тратить времени на лишние эмоции, что бы там ни произошло, а заниматься делом, которым они обязаны заниматься, со всем усердием. Эти слова глубоко запали Марине в душу, врезались в память почти дословно.

— Мы справимся с этим, – убежденно заявила девушка, но голос ее, звучащий с нажимом, говорил о том, что она сама лишь пытается поверить в сказанное.

Спустя полтора часа все необходимое было сделано. Зараженных снабдили едой и питьем, а из их организма взяли необходимые для анализа жидкости. С течением времени инфицированные ощущали нарастающий дискомфорт в грудной клетке, граничащий с болью. Сухой раздирающий кашель стал частым гостем. Горбовский знал, что в легких нет нервных окончаний, но не хотел делать никаких выводов, пока не увидит кровь в микроскоп.

Больных не оставляли одних – с ними постоянно кто-нибудь был, беседовал, успокаивал, приносил и уносил что-нибудь. Сидели в камере посменно. После того, как Горбовский взял у всех троих биообразцы, часть ученых отправилась вместе с ним в НИИ, так как подземная лаборатория не обладала современным оборудованием. Марина отправилась вместе с ними.

Всем не терпелось посмотреть в микроскоп и лично встретиться с М-17, посмотреть своими глазами, что он из себя представляет. Увидеть поведение вирионов вируса в биообразцах для вирусолога было все равно, что посмотреть в глаза противнику, с которым предстоит тяжелая и несправедливая схватка, победитель которой неизвестен. «Посмотреть в глаза вирусу», так это и называлось среди них. Подсознательно каждый из них персонифицировал инфекцию, наделял человеческими качествами, словно так с ней было проще бороться.

Комбинезоны биозащиты больше никто не снимал, даже поднявшись в НИИ. Не потому что боялись заразы за пределами бункера, а потому что слишком часто приходилось теперь там бывать, а тратить время на то, чтобы каждый раз снимать и надевать КСБЗ-7 было непозволительной роскошью. Поэтому ученые просто снимали шлемы, что было гораздо быстрее и легче.

— Главное, не забыть надеть его обратно, когда спустишься в бункер к зараженным, – пошутил Гордеев, но его юмор не оценили, представив последствия такой халатности.