Книга Горбовский, страница 183 – Марьяна Куприянова

Спицына вернулась ко Льву, он спал, тяжело дыша. Грудь медленно вздымалась и опускалась. Расслабленное лицо выглядело осунувшимся и постаревшим. Марина аккуратно отодвинула воротник, чтобы осмотреть его шею. Там был шрам от ожога, а также пятна, площадь которых заметно выросла. Девушка тяжело вздохнула. Ничего, подумала она. Мы успеем, мы обязательно успеем. Мы спасем тебя, спаситель всего человечества, не сумевший уберечь лишь себя самого. Как бы глупо это ни было. Ты должен продержаться немного дольше, чем остальные люди, только и всего. Но что тебе это стоит? Пустяки, верно? Ты же такой крепкий мужчина, обязательно сможешь. Нужно было сразу просить, чтобы прислали вакцину, а не синтезировать самим. Почему до этого никто не догадался? Почему? О чем все думали? О чем думала я? Но ничего, ничего. Мы тебя уже победили, М-17, ублюдок. Только попробуй забрать у меня этого человека. Только попробуй. Рано опускать руки, рано сдаваться. Я вытащу тебя с того света, Лев. Я люблю тебя, Лев, слышишь? Я тебя больше жизни люблю. Ты не умрешь. Горбовский не может умереть, поэтому ты не умрешь. В самом деле, как может умереть такой человек, как Лев? Это было бы крайне неправдоподобно и несправедливо. Уже сам факт того, что он инфицировался, несовместим с реальностью. На этого человека должны равняться, его нравственные и моральные качества в сотни раз выше, чем у простых людей. Этот человек – к тому же гениальный ученый, силой своего интеллекта и профессиональных навыков создавший лекарство, которое спасет миллионы. Он утер нос всем остальным вирусологам страны, мира. И вы мне говорите, что этот человек умирает? Ну как в это можно поверить?

Господи, думала Спицына немного погодя, господи, лучше бы я была на его месте. Лучше бы я сейчас лежала здесь, зная, что мой организм скоро начнет разрушаться, зная, что скоро я умру. Лучше бы я была на краю гибели, а не он. Он достоин жить, он должен жить. Он достоин выжить больше, чем кто-либо. Как же все это несправедливо. Я бы ушла с достоинством, не заставив никого чувствовать к себе жалость. Я бы постаралась. Я бы убедила его, сидящего рядом со мной и совершенно здорового, убедила его продолжить жить после моей смерти. Но почему умирает он, а не я, господи?

Через время Горбовский проснулся и попросил воды. Что с антивирусом, спросил он первым делом, и Марина заплакала. Пришлось ему все рассказать. Он только грустно улыбнулся.

— Мы страшно сглупили, когда понадеялись только на свои силы. Нужно было сразу просить ближайший пункт о помощи. Нужно было просить у них вакцину.

— Кто знал, что так получится, – апатично говорил Лев. – Да и я не думаю, чтобы у них там была лишняя. Это было бы слишком удачно.

— Ох, Лев, – Марина упала на него, положив голову на грудь лежащего мужчины. – Ты ведь продержишься, Лев? Пожалуйста, потерпи еще немного. Умоляю тебя, не сдавайся.

— Я постараюсь, Марин. Есть вариант… есть крошечный шанс… но боюсь, мы уже исчерпали свой запас удачи на всю оставшуюся жизнь, открыв антивирус. Я-то уж точно должен за это заплатить.

— Ни за что ты не должен платить, Лёва! Ты должен жить! Вспомни, что ты говорил мне о нашем будущем, о нашем совместном будущем!

— Лучше бы мы уехали, когда я предлагал.

— Если бы я знала, что так сложится, я бы сама заставила тебя уехать, Лев.