Книга Эффект Медузы, страница 2 – Марьяна Куприянова

Он явился на работу без опоздания и остался доволен собой. День начинал складываться неплохо, если опустить то, с чего он, собственно, начался.

Поднимаясь по ступенькам в главный корпус, Дэйв уже не помнил сна. Он старался ничего не упустить, высматривая знакомые лица в кишащих студентами, словно бактериями, коридорах. Начало нового семестра, в котором он, мистер Хеллер, будет здесь преподавать. Нелепые страхи по поводу первого дня рассеялись, и Дэйв толкнул перед собой толстую деревянную дверь, проникая на кафедру общего языкознания, которая должна стать ему вторым домом.

Заочно он знал здесь всех преподавателей, их достижения и лучшие монографии, официально – лишь несколько человек. Хеллера тепло поприветствовали и узнали, как поживает его диссертация, готов ли он сегодня провести свои занятия и как себя чувствует. Дэйв сделал виртуальную отметку в голове – первым делом его спросили о диссертации, что бы это могло значить? Честно говоря, он и сам все время о ней думал, однако понимал, что «Девиантность речевых конструкций во сне и коматозных состояниях» интересует далеко не всех, поэтому не стал грузить коллег подробностями, оставив их для речи на своей защите.

Будучи по натуре добродушным и даже мягким, Дэйву ничего не стоило за двадцать минут познакомиться со всеми лично и установить приемлемо-нейтральные для сотрудничества отношения. Первое занятие тоже не оказалось сколько-нибудь особенным. Он был сдержан и терпелив, а терпение требовалось сейчас, как никогда, ведь новый молодой преподаватель всегда вызывает понятный ажиотаж, и главное сейчас – установить разумную дистанцию между собой и студентками, вниманием которых он никогда не был обделен благодаря обаятельной внешности молодого интеллигента.

Дэйв Хеллер без заминок вычитал лекцию второму курсу направления «прикладная лингвистика». Все прошло как по маслу. Относительная легкость материала позволяла ему параллельно размышлять о научном труде, оставляя в голове пометки, с которыми разберется вечером.

Хеллер был фанатично увлечен темой, которую выбрал, мог часами рассказывать о ней, словно помнил все наизусть. Ни у кого не было сомнений, что он успешно защитится.

Заметив чей-то зевок на задних партах, Дэйв мгновенно вспомнил о собственном сне и с удивлением припоймал то, что ускользало от него весь день: во сне он не услышал ни единого слова. Эта мысль по-новому взволновала его. Он обдумывал ее, вращая по оси своего интереса, разглядывая со всех сторон остаток рабочего дня, словно виртуальный глобус, а вечером засел за работу и продвинулся дальше, чем планировал.

Хеллер не ощущал себя одиноким, пока была возможность заниматься научной деятельностью. Казалось, ни в чем другом он не нуждается, и это его истинное призвание, несущее молодому специалисту внутренний покой и теплые мечты о будущем.

На следующий день Дэйва вызвали к директору сразу после первого занятия. Он не переживал, потому что знал, что с его стороны все идет идеально (или близко к этому). Должно быть, его хотят поздравить с началом работы в колледже или узнать, как прошел первый день. В просторной приемной почему-то не было секретаря, что слегка насторожило, зато под кабинетом директора восседали, словно мрачные горгульи, две персоны в деловых костюмах и с тонкими металлическими кейсами из разряда тех, что стоят безумных денег и никогда в жизни не откроются, если забыть код.