Книга Записки следователя Ротыгина, страница 55 – Григорий Жадько

Под утро Ротыгин выпустил под подписку Павла, и пошел, наконец, отсыпаться. Что-то завтрашний день готовит.

Во второй половине дня, Ротыгин съездил больницу. Бывшие пленники встретили его приветливо им уже понатащили подарков, шоколада, фруктов. Они усиленно пытались всучить ему хотя бы часть, предлагая пакетами.

— Да в натуре! Начальник! Пропадет. Куда нам столько.

Родыгин взял один пакет фруктов, с огромным ананасом для жены. Уж она любительница таких вещей. Обрадуется.

— Я понимаю, что это не взятка!

— Ну в натуре, начальник. Западло. Уважуха, не более.

— Ну а заявления писать будем?

— Не-а, не будем. Уж извини.

— Значит никто вас не избивал?

— Выходит так.

— И сами вы добровольно в подвале сидели.

— Сам грамотный.

— Нам и без ваших заявлений доказательной базы хватает, но было бы лучше, если бы вы передумали.

— Мы не передумаем.

— А вот этот, – Ротыгин показал фотографию убитого, – ваш?

Парни изменились в лице.

— Что с ним?

— Игра в одни ворота. Все одно опознавать, родителям отдавать, хоронить.

— Киля. Кулякин Слава. Владислав. Ну, они у нас за все ответят.

— Считайте, что я этих слов не слышал. – Попрощался Ротыгин и прихватив пакет отправился в отдел.

Калининский РОВД располагался в старом здании на Богдана Хмельницкого. Все окружающие постройки и здание отдела были построены в конце сороковых годов, когда строился завод Химконцентратов. Слово «Химконцентратов» никого не могло обмануть. Завод принадлежал к министерству среднего машиностроения, то есть к атомной промышленности, а на нее тогда денег не жалели. Все административные и жилые здания, помпезный похожий на Пантеон с колоннами дом культуры Горького, дворец спорта «Сибирь», со стадионом, дышало сталинским ампиром, советским монументальным классицизмом, но дома мыли низкие двух, трехэтажные. Одно из них из-за удобного расположения как раз и отдали под райотдел. Отдать то отдали, но ремонт здания длился уже почти десять лет и когда он закончится, только богу было известно. Сейчас принялись за фасад. Таджики безжалостно отбивали украшения из лавровых венков, колосьев и пятиконечных звезд. Кругом стояли леса. Два года назад нанесенную «Шубу» тоже обдирали и отделывали стены дешевым красно-коричневым мрамором.

«Сколько квартир можно было построить сотрудникам на эти деньги?» – Невесело подумал Ротыгин, проходя меж лесов.

В кабинет доставили первого задержанного на посту ГИБДД.

Обычные рутинные вопросы, обычное отрицание всего и вся. «Обознались. Дело шьете. Впервые слышим. В доме ни разу не были, и вообще не знаем о чем идет речь»

— А отпечатки? – Смело нажал Ротыгин, хотя результатов еще не было, но по тому что видел Кожин в окнах, их там должно было быть не меряно. Лысый, плотный крепыш скис, но бравада блатная осталась.

— Начальник, твоя взяла. Были. Ну терки у нас с ними. Пару раз получили они за дело.

— Какое дело?

— Отметелили они и мы в ответ.

Второй задержанный был менее упитан, но чувствовалось, тоже физически силен. Смотрел испуганно исподлобья и как-то очень тоскливо.

— Нельзя мне в тюрьму.

— А что так.

— Родители не вынесут особенно мать.

— А раньше, о чем думал?

— Затянуло,…сам не знаю как.

— Говорить будешь как на духу?

— Нет.

— А что тогда от меня хочешь. Зачем про мать говорил?