Книга Пешка. Игра в любовь, страница 61 – Лила Каттен

— Мамочка, – сорвалась к ней и обняла ее. Крепко прижимаясь к родному человеку.

— Дочка…

— Как же я рада… Как же я рада, мам… Прости за эти годы… Пожалуйста, прости меня!

— Никогда не проси прощения за все, что было. А теперь поехали домой. Не хочу тут больше находиться.

— Конечно.

Быстро сели в машину, и я повернула машину к городу.

— Водишь сама.

— Ты же знаешь о моих правах.

— Но не видела ни разу тебя за рулем. Это показывает, насколько ты стала взрослей. В сравнении с той шестнадцатилетней девочкой.

— Мы все наверстаем, мамуль.

— Конечно.

Я сосредоточилась на дороге, чтобы дать ей время побыть немного в тишине. Собраться с мыслями.

— Такое ощущение, что этому миру я уже не подхожу, Жень, – внезапно призналась она и мое сердце сжалось.

— Моему мам… моему миру ты подходишь. Ты справишься, с моей помощью, вот увидишь.

Она не ответила, только погладила по коленке.

Когда мы въехали в город, она будто сразу поняла, что мы не планируем уезжать из него.

— Женя?

— Мам, тот дом… он… Он не дом больше. Не наш. Он не нужен нам с тобой, слышишь?

— Но я хочу… У меня ж нет ничего, пойми ты это…

— У тебя все есть, мама. Поверь.

— Что ты натворила?

— Мам, доверься, прошу. У тебя одежда есть? Или сейчас заедем в магазины, купим что-нибудь самое необходимое?

— Да, ты ж мне все привозила. Все хорошее и почти новое.

— Халат?

— Есть…

— Ма?

— Ну он немного потерял свой вид, но не порван…

— Мама, ну это же я, твоя дочка. Все мое – твое. Ма.

Остановились у магазина. Правда, она отказалась выходить. Я не стала настаивать. Потому что на все нужно время.

Купила ей хороший, мягкий и теплый, потому что время года соответствующее и тапочки домашние. Она говорила, что ноги мерзнут постоянно.

Вернулась в машину и сразу спросила про таблетки.

— Что с лекарствами?

— Мне дали, на неделю там их будет. Купить потом нужно.

— А рецепт?

— Взять у врача, где встану на учет.

— Хорошо. Завтра займусь этим.

— Мне еще в участок надо.

— Зачем?

Аж сердце пустилось вскачь от страха.

— Так положено, Женя.

— Хорошо. Тогда завтра поедем и туда тоже.

— А ты куда собралась?

— Ма, потом. Продукты и все остальное дома есть. Так что поедем.

Как только я остановилась у ворот нашего нового дома, она напряглась.

Заборчик был вполне хороший. Только летом освежить и будет отлично. Старых построек на территории не было, что делало двор чистым и ухоженным.

Когда мы прошлись немного, и встали напротив двери, я открыла ее, но мама стояла на месте.

— Чье это жилье? Женька…

— Ма, он наш. Больше твой, чем мой. Я купила его сразу почти как приехала к тебе тот раз повидаться.

— Купила?

— Да. Проверила старый, там ничего не осталось от него и поселка нет уже. Никто не живет, понимаешь.

Она грустно опустила плечи и сделала шаг вперед.

Я знала, что трудно ей потому, что я потратила деньги. И она даже не понимает, что многое стало возможно из-за нее одной. Если бы не мама, то все было бы совершенно иначе в нашей жизни.

Она остановилась на пороге, дав пройти рядом с ней, и расплакалась.

Мы впервые могли жить отдельно. Вдвоем. Я помню, как фантазировала маленькой, что отец отстанет и мы переедем куда-нибудь далеко-далеко. Или сбежим, но обретем дом в другом месте, забыв про ужасы ежедневной жизни рядом с ним.

Этого не случилось до сих пор. Отныне все будет иначе.